В моём мире… в том, прежнем, я был в таком. Только один раз. Умер там. И не я один.

И теперь, такой же разлом открывается здесь? В этом мире? Охренеть…

— Почему я должен согласиться? — голос мой звучал плоско и глухо.

Игнатий кивнул, как будто ожидал именно этого вопроса:

— По нескольким причинам, — ответил он, и в его глазах мелькнул тот самый холодный, расчётливый огонёк, который я начал узнавать. — Первая: официальная. Ты получишь полную реабилитацию. Ты станешь не просто свободен, ты станешь чист. Государство перестанет быть твоим потенциальным оппонентом и станет работодателем. Щедрым. Очень.

Он позволил этому осесть.

— Вторая причина, — продолжил Игнатий, — неофициальная и, полагаю, для вас более весомая. Вы сейчас — одинокий аномальный объект в поле, на которое уже наведены прицелы. А в спецгруппе, под крылом проекта «Ладога»… Вы становитесь ценным активом. Неприкосновенным. Ваши прошлые и будущие проблемы становятся проблемами государства. Мы их решаем. Взамен вы идёте в Разлом.

Логика была железной и циничной. Меня брали в оборот, но предлагали за это броню. Не самую комфортную, но реальную.

— Третья причина — уровень. Мы были в таком разломе дважды. И его прохождение-зачистка, даст то, что нужно.

Пожалуй, третья причина меня как раз и привлекала.

— Третья причина — уровень, — повторил Игнатий, словно подловив мою мысль. — Да, это главный магнит для всех, кого мы рассматриваем. «Высшие Разломы», не просто опаснее. Они… иначе распределяют вознаграждение. Система внутри них работает по неизвестным алгоритмам. Опыт, ресурсы, возможно, даже навыки — всё это может быть качественно другого порядка. Мы проникали в подобный объект дважды. Экспедиции были короткими, с минимальными потерями, но даже то, что участники получили на выходе, сделало их заметными фигурами. Взять того же Валлека.

— Кто в группе? — спросил я. — Если все такие уникальные и непредсказуемые, должно быть интересное собрание.

Игнатий Сергеевич сделал паузу, собираясь с мыслями, словно перебирая кандидатов в уме.

— Команда формируется под конкретную задачу, — начал он методично. — Пока, только ты и Валлек.

— И всё?

— Нет не всё, — грубо ответил Игнатий. — Нам стало известно о появление разлома только вчера.

— И это всё? — я не мог удержаться от скептицизма. — Никаких данных о монстрах, о географии, о цели? Неизвестно даже, кто будет в команде…

— Никаких данных, — подтвердил Игнатий, и в его голосе не было ни смущения, ни тревоги. — Только предположения, основанные на аналогии с двумя предыдущими проникновениями.