Глава 6
Савелий Андреевич Громов. Охотник С-ранга
Дверь открылась не сразу. Савелий стоял под дождём, и вода уже затекала за воротник. Наконец, массивное полотно отворилось бесшумно, но на пороге никого не было. Внутри виднелся просторный холл, освещённый приглушённым светом бра, и две фигуры, выходящие из глубины коридора на улицу.
Они встали, поговорили о чём-то, и появилась третья, после чего они направились в его сторону.
Он узнал его мгновенно, хотя и не видел несколько месяцев.
Александр шёл в центре, и от одного его вида по спине Савелия пробежали ледяные мурашки. Это был не юнец, которого он помнил.
Широкие плечи, скрытые тёмным свитером, тяжёлая, без суеты поступь. Лицо, потерявшее последние следы юношеской мягкости, было спокойным и совершенно закрытым. Восемнадцать лет. Единственный S-ранг в роду Громовых, аномалия, сила, вырвавшаяся за все мыслимые пределы.
Савелий всегда считал это абстракцией, технической характеристикой в досье. Теперь он видел это воплощённым — и его охватил животный, первобытный страх, от которого свело скулы. Этот страх смешался с жалкой лихорадочной надеждой: он должен всё понять.
Он, Савелий, всё осознал. Он готов на коленях просить прощения, отдать остатки империи, стать тенью. Лишь бы эта сила стала его щитом.
Люди остановились в десяти метрах. Александр смотрел прямо на него, и Савелий видел это, несмотря на расстояние. Всё же он был охотником С-ранга и далеко не слабаком, хоть практики у него давно не было.
Во взгляде Саши не было ни злорадства, ни любопытства. Была лишь холодная констатация факта.
— Слышал такую пословицу, дядя? — голос Саши был ровным, тихим, но Савелий Андреевич его прекрасно слышал, словно племянник говорил совсем рядом. — Нет тела — нет дела.
Савелий почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он попытался уловить смысл, но мозг, привыкший к сложным схемам, отказался обрабатывать эту простую и страшную формулу.
«О чём речь? Что за тело?» — пронеслось в панике.
И в этот миг у ног Александра из самой тени материализовался огромный пес. Шерсть цвета запёкшейся крови, белые как мел глаза. Чудовище возникло из ничего и, не издав звука, уставилось на Савелия, обнажив клыки.
В следующую секунду пространство дрогнуло.
Александр просто растворился на том месте, где стоял. Воздух не шелохнулся, не было ни звука, ни вспышки. Он исчез — и возник прямо перед дядей, в полушаге.
Савелий даже не успел дрогнуть. Он лишь почувствовал странное тепло в центре груди, короткий, почти нежный укол. И увидел лицо племянника вблизи.
Глаза. В них не было ни ненависти, ни гнева. Там была лишь абсолютная, бездонная пустота. И в этой пустоте Савелий с ужасом понял: это не его племянник.