— Похвалялся мой пра… дед подвигами ратными, да лихостью удалой в компании побратимов-дружинников. И решили думать, как испытать кто из дружины самый ловкий да сильный. Дистиллят тогда не изобрели, но в меду они там разве что не купались. История не сохранила что другие участники спора предложили в качестве доказательства своей крутизны и мощи, так как поступок деда затмил блеском идиотизма вообще всех, на веки вечные. Вызвался дед пробраться в горницу дома Вечного Знахаря, да выдавить там кишкой колбаску. Уйти незамеченным и неузнанным. Угодье знахаря дружина как раз дозором обходила. Древний как сама земля старик очень не любил случайных гостей и щедро платил за засечные земли сразу за границами дубравы. Патрулировать те места считалось лафой великой, потому что за колдуном водилась такая дурная слава и такая хреновая репутация, что дубраву в своё время огибали даже крестовые походы.

Джасвиндер и Вияя слушали, затаив дыхание. Шаман только иногда крутил решётки.

— Такие… существа как Вечный Знахарь бесконечно далеки от понимая простыми людьми. Да и вообще людьми. И о своей безопасности он заботился так, как другим и не снилось. Но мой дед был большим любителем шастать по чужим спальням, да вражьим лагерям. Особенно ночами. Он был лучшим. У нас с тех времён половина родов кровниками числится, но не просто кровниками, ещё и роднёй близкой. А может, деда вело благословение какое. Прошёл незамеченным, пролез в горницу (старик жил в обычном доме), вытащил горшок с кашей из печи, наложил на кашу кучу и поставил обратно, под крышкой, томиться до утра. Следов не оставил, а то, что дерьмо запёк, так на него проклятье не наложить после такого. Знахарь бесновался так, что небо потемнело от миллионов голодных воронов. В землю били пламенные молнии, а в реках потекла кровь. Но только вся эта тёмная сила не нашла выхода и угасла. Бушевала страшная буря месяц. Проблема в другом была: дед всем сам о своей удали рассказал! Все, конечно, поклялись страшною клятвой, что не расскажут никому о том, кто совершил подвиг. Клятва никого не покарала. Может, Знахарь у птиц расспросил, может ещё чего. Но год спустя древний колдун пришёл за моим дедом, прямо в его имение, в Москве. И вместе с ним пришла вся дубрава. И давай над дедом суд чинить. Знахарь тот обычаи добрые знал, и перед тем как деда на части рвать хотел, сразу со всеми членами рода, слово ему последнее дал. Дед, конечно, лучший, но лучшие иногда попадаются. Потому баять он умел — другим на зависть. Наверно потому и дожил до того момента. Говорят, он спокойно улыбнулся старику в его серебряные глаза и сказал, что его послали сами боги, чтобы смирить гордыню древнего колдуна. Ему напомнили, что нельзя забывать о том, что простые люди тоже несут в себе дыхание творца и способны убить даже древнее чудовище. К нему пришёл человек и принёс напоминание, без зла. Готов ли старик взять на себя грех и убить в благодарность за добрый урок? Или, может, внять ему и построить вокруг дубравы нормальные фортификационные линии, а не лес с патрулями? Ведь в следующий раз в каше будет не дерьмо, а пару мешков с порохом. Вечный Знахарь задумался и словам деда внял, не стал убивать. Но жизнь подпортил, веление дал: пока мой род жив, никто мудростью своей с нами не поделится, от океана до океана. Эту фразу мы запомнили! «Раз такой умный, то и живи своим умом дальше. И все дети твои тоже! Благословляю!» Хорошо, что Знахарь не знал, что Азия — не единственный континент. Дед до сих пор жив, наказ его помнят крепко.