Вот и сейчас глава Академии стоял у окна. Мастер Гвинард не стал его тревожить, подошёл к столу и, плеснув в высокий хрустальный бокал немного вина из графина, с удобством устроился в широком кресле. Адельядо шумно вздохнул и отвернулся от окна.

— Какая жалость, что люди не умеют летать, — на лице гроссмейстера ещё блуждала та самая улыбка, которую мастер Гвинард про себя звал «немного слабоумной».

— Ади, ты хотел сказать обычные люди. Маги умеют, и мы с тобой об этом знаем лучше других.

— Брось, Гвин! — Адельядо поморщился. — Это птицы летают. И драконы. И даже горгульи, которые иногда совершают налёты на южные страны, тоже летают. А мы — перемещаемся по воздуху. Даже не так — хромаем потихоньку на небольшие расстояния. Воздух — не наша родная стихия.

— Странное дело, и огонь тоже не наша родная стихия, — язвительно ответил Гвинард.

— И вода тоже.

— Удивительно тонкое замечание.

— Человек вообще не принадлежит ни к одной из стихий.

— Вот никогда бы не поверил!

— И принадлежит сразу всем.

Подобный разговор между старыми друзьями происходил не в первый и даже не в сто первый раз. Гвинард пригладил свои торчащие в стороны седые волосы и хмыкнул:

— Вот же любитель говорить парадоксами. Ади, иди, производи впечатление на юных адептов, а я тебя знаю уже больше полутора веков.

— Кстати, о юных адептах, — гроссмейстер кинул вопросительный взгляд на Гвинарда. — Что произошло сегодня утром?

Гвинард не сомневался, что Адельядо уже знает о ссоре его учеников в мельчайших подробностях, но рассказал обо всём, стараясь не упустить ни одной детали. Гроссмейстер покачал головой.

— Ну, почему: чем одарённее адепт, тем труднее ему поладить с остальными? Чего Мейс въелся на Тео?

— Тот вампир. У Теовульфа хорошие физические данные, он быстр и силён, у него необычная внешность, что делает первенство Мейса в глазах прочих не столь очевидным. Кстати, возвращаясь к началу нашего разговора — у вампира какая-то особая способность работать с воздушной стихией. Видимо, это связано с его происхождением. Я пока не успел изучить эту его особенность, но думаю, что наш зубастый адепт через пару лет будет летать не хуже дракона. Если, конечно, не разобьётся раньше. Что, кстати, и произошло вчера. Кошачеглазый решил полетать в гимнастическом зале, свалился, сломал руку, три ребра и получил сотрясение мозга. Хорошо, что Мейс оказался неподалёку и сумел всё исправить.

— Странные у них отношения: вчера Мейс вылечил вампира, а сегодня они подрались, как нищие из-за подаяния.

— Мейс мне сказал, что ни за что не стал бы лечить вампира, если бы не моя заинтересованность в Теовульфе. Да и юный Диллитон, который и позвал Мейса на помощь, умеет уговаривать. Кстати, — Гвинард вскинулся, — а почему ты мне не сказал, что отдал этого адепта в ученики к сумасшедшему Иггеру?