— Но как? — оживился король.
— Как — не вопрос. Вопрос — вышвырнут нас сразу или всё-таки сначала выслушают? Ночевать-то придётся на улице.
— Может, до утра подождём?
Дилль поглядел на «дядюшку» — глаза горят, и, судя по виду, он готов даже на ночлег на улице, лишь бы поскорее узнать правду.
— Ладно, попробуем прямо сейчас, — вздохнул он. — Может, Рохмиро всё-таки не такой зверь, каким кажется.
Дилль дождался, когда Линда вновь появится в зале и жестом подозвал её.
— Говорите только по делу, — предупредила она. — Я не хочу, чтобы из-за меня такие благородные господа ночевали на улице.
Говорила она про двоих, а смотрела на короля. Дилль понял, что процесс «втрескивания» прошёл обоюдно, и вздохнул. Видимо, судьба у него такая — быть на вторых ролях. Когда Гунвальд был рядом с Диллем, дамы не сводили с каршарца глаз, игнорируя его тощего и нескладного товарища. Теперь вот Линда предпочла ему короля, несмотря на то, что он — прославленный драконоборец, а Юловар представился всего лишь торговцем. Ну и ладно, какие его годы…
— Ну, разумеется. Нам ещё бутылочку этого же вина и какую-нибудь солёную колбаску. И вот ещё что: милая девушка, ты случайно ничего не слышала о некоем бароне, который обеднел настолько, что был вынужден податься в кабатчики?
Глаза Линды стали большими и испуганными. Она ойкнула и замотала головой.
— Нет, нет, ничего не слышала.
— Я ведь тебе говорил, что я — маг. И скрывать от меня истину, это как прятать иголку в кармане — она всё равно вылезет наружу. Напряги память.
— Ничего не знаю. Вы нас с кем-то путаете.
Не «его», а «нас». Оговорка девушки убедила Дилля, что он на верном пути. Он напыжился и начал вращать кистями рук над столом.
— Вижу, — утробным голосом продолжил он. — Вижу славного предка, чьё имя овеяно легендами. Вижу!
Линда потихоньку отступала от стола, соседи прекратили галдеть и уставились на бесплатное представление. Из дверей в кухню появился Рохмиро и с недоумением смотрел на странное действо.
—…потом наступила чума. И обеднел баронский род, и разрушился древний замок. Наступил голод, а ненасытные соседи по кусочкам захватывали баронские земли. И покинул последний барон родовое гнездо, забрав с собой малолетнюю племянницу…
Рохмиро решительно направился к нарушителям с явным желанием вышвырнуть их из кабака.
— А ну пошли вон отсюда! — заорал Рохмиро. — Все вон! И девок своих забирайте!
Дилль пригнулся, ожидая, что сейчас разгневанный кабатчик закатит ему оплеуху. Но к его удивлению вопль Рохмиро относился вовсе не к нему, а к притихшей компании.