— Может, не стоит рисковать? — сказал король. — Мы справимся и без тебя, а ты пока переждёшь в каком-нибудь укромном уголке.

— Его могут обнаружить в любой момент, — хмыкнул Ильминг. — Старшему магу достаточно приблизиться на сотню-полторы шагов, чтобы заклятье начало работать. И тогда адепт сам выйдет к ищущему его магу.

— Ну, коли так… — король хмуро посмотрел на безделушку в руках Дилля.

Дилль, конечно, знал ещё один способ, как нейтрализовать магию амулета, но сидеть в дугу пьяным в каком-нибудь тихом местечке, когда королю будет нужна помощь, он не мог. А потому просто сказал:

— Если… если что-то пойдёт не так, то идите без меня.

И уселся на пол, скрестив ноги.

— Это надолго? — глянув в окно, спросил король.

Ильминг пожал плечами — мол, не знаю. А Дилль собрал крохи магии, которые только были доступны его «перегоревшему» организму, и принялся сосредоточенно воспроизводить в голове слова заклятья. Молча, как и настаивал мастер Иггер. Ильминг заинтересованно следил за жестами рук адепта, пытаясь угадать, что Дилль сейчас делает.

Как назло, с первого раза ничего не получилось, пришлось повторять всё сначала. К счастью, повторное заклинание Диллю удалось, и кабацкий зал перед его глазами сменился на серую мглу, в которой светились аура Ильминга и узоры двух амулетов.

Дилль тяжко вздохнул — если такое сугубо физическое действие можно совершить в астрале, и принялся вспоминать, как ему в прошлый раз удалось обезвредить амулет. Заклинание перемещения песчинок не срабатывало, и тогда он использовал изменённую версию, которую придумал сам. Стараясь не думать, что с ним будет в случае ошибки, Дилль собрал все доступные ему эрги и направил их на салатовую сетку, коконом укрывавшую заклинания амулета.

Как и в прошлый раз вслед за ослепительной вспышкой Дилля вышвырнуло из астрала. Он открыл глаза и порадовался, что не умер, если видит перед собой грязный пол и королевские башмаки, покрытые разводами грязи. А вот сил подняться у него не было.

— С ума сойти! — послышался возбуждённый голос Ильминга. — Он действительно сумел. Я не чувствую его амулета. И камень Руадо стал белым. Вот это да!

Маг удивлялся так непосредственно, словно был не мастером, а адептом-первогодком.

— Он живой? Эй, Дилль, ты как? — король присел и заглянул ему в лицо.

— Как жабоящер в засуху, — прохрипел Дилль.

— Ваше Величество, поднимите ему голову, — сказал королю маг. — Пей!

Дилль жадно приник к горлу кувшина, и кислое пиво живительной струёй полилось ему в горло. Напившись, он почувствовал, как к нему возвращаются силы, и даже сумел самостоятельно сесть. Хотя, пол кабака под ним слегка покачивался — то ли из-за пива, то ли от ещё не прошедшей слабости.