— Значит, этот предатель знает, что мы не погибли в канализации? — прищурился король.

— Нет. Я не рассказывал мастеру Гвинарду о том, что младший адепт выжил после посещения канализации. Вся шумиха в городе поднята, что называется, на всякий случай.

— Боюсь, ты не прав, мастер, — покачал головой король. — Фрадбург не такой человек, чтобы делать что-то просто ради шумихи. Он наверняка хочет использовать покушение в своих интересах. Боюсь, он замыслил усадить на трон своего племянника Бореола.

— Возможно, хотя Бореол — тот ещё самодур, — фыркнул Ильминг. — Я всегда был далёк от придворных интриг. В отличие от гроссмейстера.

— Он ещё жив? — тихо спросил король.

— Жив. Лишён возможности не только использовать силу, но и даже говорить. Гвинард сказал, что Адельядо будет прилюдно казнён. Когда — не знаю.

— Сегодня, — подал голос Дилль.

Король и маг удивлённо уставились на него.

— Его казнят сегодня, — повторил Дилль и, не дожидаясь вопросов, пояснил свою мысль: — Ведь сегодня Сбор кланов. А что лучше подобной казни может подействовать на глав кланов?

— Да, ты прав. Половина кланов присмиреет, а вторая начнёт клясться в верности. Возможно, сразу Фрадбургу, — кивнул король. — Значит, мы должны успеть до Сбора.

Он поднялся и, глядя на мага, сказал:

— Мастер Ильминг, я ничего не буду требовать от тебя, достаточно уже того, что ты не сдал нас страже. Но я буду рад твоей помощи, если ты решишь присоединиться. Ты можешь объяснить мастерам Академии, что произошло на самом деле?

— Ваше Величество, — маг тоже поднялся. — Я к вашим услугам, но, боюсь, толку от этого будет мало.

Король поднял бровь, а Дилль изумился, как это у него получается одним движением изобразить сразу множество вопросов.

— Мастер Гвинард выпустил меня в город только потому, что я пообещал найти и уничтожить вас, если, конечно, вы живы, — пояснил Ильминг. — Он знал о моём отношении к адепту Диллитону… я не стал его разубеждать. Опять же, он счёл, что я буду благодарен ему за снятие магического блока. Ещё несколько преданных лично ему магов сейчас бродят по городу с патрулями — им лучше на глаза не попадаться. Но всем остальным — от адептов до мастеров, запрещено покидать Академию до особого распоряжения Гвинарда. И все выходы из Академии запечатаны его личной печатью. Он мотивировал это заботой об Академии — дескать, из-за обвинений против гроссмейстера весь город ополчился на магов. Поэтому нужно переждать в безопасности.

— Неужели несколько мастеров не смогут взломать его печать?

— Трое любых мастеров могут снять эту печать за пару мгновений, — поморщился Ильминг. — Но у каждого в Академии есть такая штука, как амулет подчинения. Мастер Криан — наш смотритель, воспротивился решению Гвинарда, но едва он приблизился к воротам, как упал без сознания. Мастера из совета осмотрели его и сказали, что сделай Криан ещё пару шагов, то он бы умер. Больше никто не осмелился нарушать приказ, кроме одной девчонки-водницы — она собралась бежать во дворец искать своего вампира.