Дилль нырнул в вонючую темноту и едва не упал на короля — хорошо, что тот успел отползти в сторону. Наверху послышалось кряхтение и скрежет камня по камню, после чего в люке стало темнее.
— Прощайте! — сквозь сливные отверстия до них донёсся глухой возглас мага.
Гунвальд спрыгнул вниз с грацией жабоящера.
— Порядок, теперь никто не заметит, что плиту сдвигали, — буркнул он. — Сверху всё-таки удобнее было двигать каменюку. Пальцы вот придавил. Теперь ногти посинеют…
— Гунвальд, когда всё закончится, все маги Академии будут лечить твои пальцы, — пообещал ему Дилль и, не удержавшись, добавил: — И будут твои ногти такие же зелёные, как мои волосы.
— Тьфу на тебя! Кстати, а что с твоими волосами?
— Да тише вы! — шикнул на них король. — Услышат ведь.
Дилль и Гунвальд замолкли. Вскоре раздался топот подкованных сапог — это мимо сливной башенки пробежали стражники. Дилль даже дыхание затаил. Топот удалился, а в темноте послышались два одновременных выдоха — похоже, король и каршарец тоже не дышали.
— Ну, и долго нам здесь сидеть? — шёпотом спросил Гунвальд.
— У дядюшки Юлиуса спроси, — проворчал Дилль.
— Да кто это такой, демоны меня разорви? — не замедлил поинтересоваться каршарец. — Ты про него ещё в кабаке обещал рассказать.
Дилль коротко пояснил, почему он называет короля столь странным именем, на что Гунвальд довольно хмыкнул.
— ВашВелич, я тогда тоже буду тебя дядей Юлиусом звать.
— Зови, — буркнул король из темноты. — Хотя, видимо, долго это не продлится.
— Думаешь, муары сюда придут?
Гунвальд жил в Тирогисе недолго, но за время владения кабаком успел узнать о муарах и их смертельной опасности для людей.
— Гунвальд, муаров можешь не опасаться, пока я рядом, — поспешил его успокоить Дилль.
— Я о другом, — хмуро сказал король. — Те из глав кланов, с кем я хотел встретиться, через час-полтора поедут во дворец. А мы будем сидеть тут, как крысы в клетке.
— Посидим — вылезем.
— Ты не понимаешь, каршарец, — вздохнул король. — Герцог Фрадбург сейчас заправляет всем. На троне сидит его марионетка. Голову даю на отсечение, что Фрадбург устроит отречение короля, после чего Сбор кланов выберет того, кто на сегодняшний момент самый сильный. А самый сильный — Фрадбург.
— Надо было раньше ему башку отчекрыжить, — посетовал непосредственный Гунвальд.
— Доказательств против него не было. Теперь доказательства есть, но нет возможности. А когда Фрадбург посадит на трон Бореола, с ним вообще ничего уже не сделаешь.
— Значит надо кокнуть этого Фрадбурга раньше, чем он станет законным правителем, — хмыкнул Гунвальд.