— Ты чего возмущаешься? Своей светящейся задницей ты всех врагов распугаешь.

— Слушай, девица! — рассвирепел Гунвальд. — Я могу хоть голым в бой идти, но мне нужно довести этого недомерка до Тронного зала, а не застрять ещё на входе.

Напарник Илонны — Сюдри, лицо которого сейчас было белее мела от потери крови, тихо сказал:

— Ему подойдёт одежда мастера.

— Отдавать облачение мастера клинка первому попавшемуся бродяге? — взвилась вампирша. — Ни за что!

Каршарец нехорошо прищурился — Дилль уже видел у него такое выражение, и раньше ничем хорошим для противников Гунвальда это не заканчивалось. Не хватало ещё устроить ссору с теми, кто являлся их единственными союзниками в этой авантюре. Он уже набрал воздуха, чтобы окоротить варвара, но тот, свирепо глядя на вампиршу, прорычал:

— Я не бродяга, а каршарский воин! Никто ещё так не оскорблял сына славного Ольола!

Гунвальд повёл плечами, и многострадальная тесная куртка окончательно разорвалась, обнажив бугры мышц. Молниеносным движением каршарец схватил вампиршу за плечо, явно намереваясь преподать ей урок вежливости, но в этот момент Илонна воскликнула:

— Так ты тот самый каршарец, сын Ольола?

— Ты слышала о моём отце? — удивился Гунвальд.

— Нет, о тебе. Мастер Орхам частенько стращал нас неким каршарцем, сыном славного Ольола, который так хорошо владеет мечом, что мог бы даже преподавать нам уроки фехтования, если бы не был таким болваном.

Гунвальд замер, а лицо его приняло странное выражение. Дилль, несмотря на то, что в нынешнем положении ему было совсем не до смеха, не удержался от широкой ухмылки.

— Болван или нет, но урок нам он уже преподал, — промолвил Сюдри, придерживая искалеченную руку. — Илонна, отдай ему одежду мастера, он достоин её надеть.

Вампирша молча освободилась от хватки каршарца, ушла куда-то и вскоре вернулась с ворохом одежды. Гунвальд так же молча переоделся. Когда каршарец накинул на плечи бордовый плащ, Дилль сказал:

— Мне кажется, Орхам носил это в Неонине.

— Этот плащ — признак мастера клинка, — хмуро пояснила Илонна. — Не смей опозорить его, каршарец!

Против ожиданий Дилля, Гунвальд не стал огрызаться и лишь сказал:

— За Орхама я залью этот плащ кровью врагов.

— Тебе это не удастся, — холодно усмехнулась вампирша. — Этот плащ не впитывает кровь. Не забудь закрыть лицо.

Гунвальд замотал лицо полосой тёмной ткани, оставив лишь прорезь для глаз. Дилль, уже замотавший не только лицо, но и голову, чтобы скрыть предательскую зелень причёски, поднялся и сказал:

— Выходим. Илонна, Сюдри, показывайте дорогу.

Вампиры совершенно не таясь направились к дворцу. Дилль, которому нестерпимо хотелось пригнуться, чтобы скрыться от посторонних взглядов, с трудом заставил себя идти ровно. Гунвальд же шагал с таким видом, словно вышел на прогулку — разве что не приплясывал на ходу. Дилль позавидовал уверенному каршарцу и попытался изобразить то же самое: он выкатил грудь колесом и распрямил плечи. Теперь-то никто не заподозрит, что Диллю не себе…