— Будьте уверены, Бореол будет лучшим королём, чем любой из вас, — герцог Фрадбург презрительно скривился. — И не забывайте, что клан Сокола — первый в очереди на престолонаследие. Мои вассалы многочисленны, а войска — умелы. Да вы и сами можете убедиться в этом — вам достаточно выглянуть за пределы этого зала.
— Фрадбург, ты не посмеешь убить всех нас, — нерешительно сказал кто-то. — Это же…
— А кто говорит об убийстве? — усмехнулся герцог. — Просто согласитесь на кандидатуру Бореола, и в Ситгаре по-прежнему будет царить мир и спокойствие.
Попавшие в ловушку замолкли. «Король» поднялся и протянул руку к магу.
— Леклер, подайте мне бумагу с отречением.
На Дилля всё ещё не обращали внимания, разве что главный церемониймейстер заметил приближающегося человека в тёмной одежде и с закутанным до глаз лицом, и не сводил с Дилля взгляда. Леклер, стоящий возле трона, стоял с закрытыми глазами и, понятно, Дилля не видел. Остальные не смотрели на «короля».
Тем временем самозванец спустился с тронного возвышения и, держа в одной руке свиток, а в другой отстёгнутый меч в ножнах, подошёл к герцогу Фрадбургскому.
— Герцог, я передаю вам…
— Пора прекратить этот цирк! — собственный голос показался Диллю неприлично тонким, но справиться с волнением у него никак не получалось. — Остановитесь!
— Кто пустил на Сбор вампира? — загремел господин Луавиль.
— Значит, какой-то нечисти можно обрывать короля, а мне — главе клана Вепря, нельзя? — возмутился герцог Витри.
Дилль сорвал с лица тёмную ткань, и присутствующие с удивлением уставились на его зелёные брови.
— Он не вампир. Что это за шут? — послышался чей-то вопрос.
— Я — рыцарь сэр Диллитон… — Дилль опять забыл свой полный титул, ругнулся про себя и продолжил: — победитель Неонинского дракона. Король пожаловал мне право прерывать его в любое время в любом месте, о чём есть запись в Скрижали. Господин Луавиль может подтвердить.
— Да, — протянул удивлённый Луавиль, — рыцарь Диллитон имеет такую привилегию.
— Но сейчас я не пользуюсь предоставленным мне правом, потому что прерываю не короля, а его магическую подделку. Я обвиняю магов Леклера и Гвинарда, а также герцога Фрадбургского в заговоре против короля и покушении на его жизнь.
Дилль выдохнул — самое главное сказано, а он всё ещё жив. Герцоги и графы молча переваривали сказанное, и на лицах у некоторых Дилль видел отчётливое сомнение. Похоже, ему не верят.
— Это серьёзное обвинение, — проговорил тучный господин, на груди которого красовался золотой медальон с барельефом оскалившегося саблезубого медведя. — Чем вы можете доказать ваши слова, сударь?