— Да посмотрите же на короля! — завопил он. — Это же пустышка! Неужели настоящий Юловар сейчас сидел бы, как хивашский истукан?

«Король» к тому времени уже вернулся на трон, где и восседал с каменным выражением лица. Все послушно посмотрели на него, и в этот момент Дилль почувствовал леденящий холод, возникший в середине груди. Словно кто-то вонзил ему меж рёбер ледяную иглу и с каждой секундой погружал её всё глубже и глубже. Дилль встретился взглядом с бездушно-белыми глазами мастера Леклера и понял, чьих рук это дело.

Сейчас его убьют, а потом скажут, что на нём было какое-то заклятье. И какая жалость, что не удалось подвергнуть пыткам такого ценного свидетеля.

Мертвенная белизна затягивала Дилля в ледяной омут — это клятый инквизитор высасывал из него жизнь. А Дилль ничего не мог ему противопоставить — он лишь чувствовал, как кровь застывает в его жилах, а нить жизни становится всё тоньше и тоньше. Вскоре нить совсем оборвётся, и тогда он станет невесомым и воспарит в бескрайних небесных высях, как дракон…

Дракон! Воспоминание вызвало в угасающем сознании Дилля образ Тринн. Чёрная, как зимняя ночь, драконица, изрыгающая жгучее пламя — полная противоположность леденящей белизне Леклера. А ведь он, Дилль, младший брат дракона — так назвала его Тринн. Так неужели он — наследник магии грозных драконов, которых боятся даже вампиры и демоны, позволит одолеть себя какому-то магу, пусть даже и инквизитору?

В душе Дилля плеснулась волна гнева, согрев его леденеющие члены. Мертвящая магия Леклера перестала мутить сознание, но так и не отпустила жертву.

Муары признали его мастером, а ведь они — смертельная угроза магам, и даже древние мастера не сумели справиться с ними. Леклер никогда не сможет одолеть муаров, значит, и Дилля победить ему не по силам.

В груди Дилля костром вспыхнула ярость, разгоняя по жилам вскипевшую кровь.

Он сумел защититься от огня мастера Иггера — старейшего и опытнейшего мага в Академии. Мало того, он едва не убил Иггера. Этот Леклер в подмётки не годится старому мастеру, значит, Дилль должен победить его!

Костерок ярости разгорелся до размеров лесного пожара. Дилль, чувствуя себя огненной элементалью от переполнявшего его жара, окончательно сбросил оковы ледяного плена. Глаза мастера Леклера из белых превратились в обычные, а в его взгляде Дилль прочитал замешательство и, кажется, даже испуг.

Краем сознания он отметил, что атака Леклера заняла всего лишь долю мгновения — главы кланов по-прежнему смотрели на «короля» и даже позы их не изменились. А ведь ему показалось, что в борьбе за жизнь и собственное «Я» прошли долгие часы.