— У меня нет амулета подчинения — я не смогу попасть внутрь.

— Кстати, не забудь показать мне этот фокус, — гроссмейстер погрозил пальцем Диллю. — Ильминг мне рассказал, как ты избавился от амулета. Всё-таки ты — болван, я же тебя предупреждал не играть с заклятьем подчинения. Даже мастера не осмеливались на такое.

— Так как мне внутрь попасть? — напомнил Дилль.

— Ножками, — буркнул Адельядо. — Я уже освободил всех от амулетов. До тех пор, пока мы не расковыряем заклинание Гвинарда до последнего эрга, никто не наденет эту штуковину. Ещё не хватало, чтобы этот предатель мог заставить любого мастера выполнять свои требования.

— Может, не стоит их вообще надевать?

— Амулеты очень функциональны и полезны, а также служат безопасности Академии, — гроссмейстер словно прочитал текст из какой-то книги. — Поэтому в ближайшие дни каждый маг в Академии получит новые амулеты, но уже без заклятья подчинения. И вообще, это не твоего ума дело. Твоя задача, если хочешь жить — научиться контролю. Вот этим и займись. Приеду — проверю.

— Вы куда-то уезжаете?

— Да, — гроссмейстер подавил приступ раздражения. — Вернусь к тому времени, когда Его Величество посетит Академию. А ты за эту неделю должен слушать и выполнять всё, что скажет мастер Китан. Прочие занятия, в том числе и у Иггера, я отменяю.

— И историю магии?

— В первую очередь, — посмотрев на расплывшееся в довольной улыбке лицо Дилля, гроссмейстер усмехнулся. — Всё, что ты пропустишь, будешь сдавать отдельно. Так что не радуйся — у наставников к тебе будет множество вопросов. И у меня тоже.

Дилль горестно, как ишак у горы мешков, вздохнул.

— А у вас-то какие ко мне вопросы, ваша премудрость? Вы же мне ничего не преподаёте?

— У меня к тебе больше всего вопросов. Например: чем адепт пятой ступени мог пригреть мастера Леклера, что тот превратился в бурого слизняка? Или ты думаешь, что меня не интересуют свойства твоего огня, которым ты едва не отправил на тот свет мастера Иггера? А Иггеру, между прочим, только покойный Леклер и мог противостоять — за счёт своих инквизиторских талантов. Потом есть ещё обломок шаманского посоха, который странным образом настроен исключительно на твою личность. И даже Гвинард — поймаю его, кишки выпущу! — не сумел создать при помощи этого посоха ничего, кроме кучки искр. А муары? Муары — угроза всему живому, подчиняются какому-то адепту, в то время, как даже признанные мастера не могут и шагу сделать в клоаке Тирогиса. Да уже за одно это тебе предстоит быть объектом экспериментов до скончания жизни.

— Стоп, стоп! Верю, был неправ, — замахал руками Дилль. — Это всё, или ваш список не закончился?