Миг, и перед глазами вновь высветилось сообщение от дара предтеч:

'Малый кристалл (45% от основы) преобразован в 4 частицы духа.

Получено 4 частицы духа.

Доступно энергии: 587 частиц духа (пятьдесят девять процентов от максимума энергоядра)'

Разжав ладонь, увидел в руке пыльцу. В этот раз кристалл не исчез, а рассыпался. Мне хватило мгновения, чтобы понять, что я только что сделал, и как можно использовать отходы от преобразования. Так, вроде должен успеть!

Схватив со стола пустую кружку, ссыпал в неё искрящуюся голубоватую пыльцу, обулся, и вместе с посудиной выскочил из комнаты. Надеюсь, наставник по артефакторике никуда не ушёл.

* * *

— О, явился! — с удивлением произнес Гром, увидев меня. — Ты же сейчас должен быть у его высокопревосходительства!

— Успею. — ответил я. — Мастер, мне нужны мелкие отходы от кристаллов.

— Ну вот, ещё один. — нахмурился наставник. — А я надеялся, что хотя бы у тебя не появится бредовых идей на счёт осколков. У нас тут не императорская мастерская, с ее возможностями.

— Мастер, я серьёзно. Мне нужна хотя бы небольшая часть.

— Да вон, урна стоит. — по лицу артефактора было видно, что он разочарован. — Но я тебя предупреждаю — этот хлам перестаёт принимать энергию, если осколок вмещает в себя меньше пяти частиц духа.

Я не стал отвечать. Вместо этого подошёл к стоящей на верстаке урне, наклонил её и осторожно, чтобы не порезаться, зачерпнул со дна большую горсть осколков. Прикрыл глаза, и потянулся к содержимому моей руки праной. Миг, и перед глазами высветились строки:

'Осколки малых кристаллов (480% от основы) преобразованы в 48 частиц духа.

Получено 48 частицы духа.

Доступно энергии: 635 частиц духа (шестьдесят три процента от максимума энергоядра)'

Осторожно высыпал пыльцу в кружку, после чего повторил свои действия. Мысль о том, что нужно как-то объясниться с наставником по поводу моих манипуляций, отогнал прочь. Я уже достаточно изучил мастера, чтобы понять — он никогда не делится чужими секретами. Да и у меня всегда есть возможность сослаться на одну из способностей. И никто не сможет проверить мои слова на правдивость. Разве что искоренители, но кто им расскажет? Как я понял, дворяне очень не любили, когда орден совал нос в их дела.

Повторив манипуляции с осколками, я наполнил пыльцой кружку до середины, и наконец передал её наставнику. Тот внимательно изучил плоды моего труда, хмыкнул с какой-то странной, непривычной для него интонацией, и кивком головы позвал за собой к одному из верстаков. Там он молча ссыпал содержимое кружки в небольшой тигель, добавил к пыльце брусок серебра, и направился к плавильне.