Второй непокорный кореец упал ниц, обнимая мою ногу. Я прикоснулся к его щеке: суеверный ужас и раболепие. Неплохое сочетание в сложившихся обстоятельствах, жажда жить перевесила принципы. Пусть лучше боится меня, чем чавкающих звуков в коридоре. Шум правда переместился на этаж выше, и ждать возвращения любителя поесть не стоило.

— Бегом к машинам.

Перечить никто не решился, как и оспорить мое превосходство. Отряд пришлось разделить на две группы. В один фургон затащили Люн, крепко связав её и удерживая на полу машины; на пол второго лёг я, приказав ни в коем случае меня не касаться. В кои-то веки пригодилась астральная проекция. Я парил, разведывая дорогу перед нашей мини-колонной. На перекрестках контролировал водителя-азиата. Он специально рулил медленно, смирившись со своей ролью марионетки. Вселение происходило куда легче, когда цель не сопротивлялась.

Попетлять пришлось изрядно. Узкие улочки превратились в настоящий лабиринт, полный враждебных существ. Причём многие из них видели меня в бестелесной форме, и бессильно провожали взглядами. А некоторые пытались поймать. Больше всего проблем возникало с призрачными воронами. Наверняка у Франца найдётся более научное название для этих созданий, снабженное порядковым номером, но внешне они выглядели неотличимо от крупных птиц. Не помню уже, кто первым записал байку про воронов, живущих в двух мирах: нашем и потустороннем, но оккультный мир любил эту историю, обсасывая подробности годами. Правда мне было не до выдумок: пернатые считали небо своей собственностью и атаковали без перерыва. К счастью, мерзкие создания бросались на меня с яростью изголодавшихся по крови животных — бездумно напирая на силу, а не на хитрость. Потому уворачиваться выходило довольно легко.

Если не считать этих нападений и гнетущей атмосферы опустевших улиц, поездка вышла вполне безопасной. Даже радио работало, правда на всех волнах звучала "Студия двадцать один", крутившая рэп без рекламы и новостей. Я счёл это хорошим знаком, Папаше Эшу бы понравилось. Корейцы настолько расслабились, что некоторые из них заснули. Франц таращился в лобовое стекло и пару раз порывался выскочить из фургона для “взятия проб”. Однако Павел удерживал ученого от опрометчивых действий.

Для остальных несчастных, не имевших в покровителях практикующего мага, ситуация складывалась плачевно. Следы смерти были повсюду: трупы в подворотнях, оторванные конечности на перекрёстках, сложенные в аккуратные пирамидки, растерзанные дети. Некоторые успели запереться в квартирах, однако их смерть — вопрос времени. Жители беззащитны перед ужасами аномалий. Главные угрозы уже прокатились по улицам, собрав свою жатву, но каждую минуту возникали новые проблемы. Вся мерзость, что скрывалась в тенях и глубоких подвалах, выбралась наружу, пировать на костях человечества.