— Не уверен, что это выход.

Чёрный человек закатил глаза.

— Упрямец. Ты потерял месяц, валяясь в наркотическом бреду. Сколько потратим здесь? Полгода, год? Дождутся ли тебя на воле? Я предлагаю реальный выход. Быстрый и эффективный. Oboedi! (Подчинись!)

— И все-таки…

— Тихо сам с собою я веду беседу? — несмотря на немалые габариты, Макар передвигался неслышно. Наташа тоже так умеет, видимо, это входит в стандартную подготовку на всех континентах.

Черный человек шутливо поклонился и провалился сквозь землю. Я не успел спросить о дочери и своей памяти. А может, мне не хотелось об этом знать. Зачем цепляться за прошлое, когда впереди маячат такие перспективы? Растянув губы в доброжелательной улыбке, я посмотрел на Макара:

— Ваши нагрузки меня убивают, уважаемый. С начала пробежки только и делаю, что молюсь о передышке.

— Вера — дело полезное, — посерьезнел старик. — Коли не шутишь, сходи к Падре. Он, конечно, католик, но мужик правильный. Вон, у стены стоит, прихожан принимает.

Странная позиция для советского гражданина. Хотя внутри шпиона намешано столько личин, что он сам не понимает, какая из них настоящая. Поблагодарив Макара за наводку, я двинулся, еле переставляя ноги, к указанному человеку. Он как раз завершал обряд погребения для бедолаги, погибшего от андроидов. Технически, труп просто сбросили в глубокую шахту. Иначе хоронить в снежных скалах целые поколения арестантов просто нереально. Уже на подходах я понял, что Падре не католик, а лютеранин. Легко спутать, воротничок очень похож. Хотя суть одна: православие, основанное на единобожии. Нюансы важны лишь для самих служителей культа. Помнится, протестанты не слишком любят обращение “святой отец”, считая его недостаточно тёплым.

— Утро доброе, пастор. Можно задать вам несколько вопросов.

— Разумеется, я всегда открыт для беседы. Вы хотите спросить о боге?

— Не совсем, скорее наоборот, — я помедлил, размышляя, как помягче сформулировать. — Если я скажу вам, что Дьявол существует? Физически. Его можно увидеть и поговорить с ним

— Радостная весть, сын мой. Очень на это надеюсь. Ведь если Диавол реален, значит, есть и Бог.

Я промолчал, размышляя. Действительно, интересная идея. Бесполезная в практическом смысле, но занятная. Однако Бог не предлагал мне способ выбраться отсюда, в отличие от моего пропахшего серой друга.

— Наверное, это прозвучит глупо, но не могли бы вы подержать меня за руку? Мне не помешает немного поддержки.

Священник с готовностью исполнил мою просьбу. Едва скользнув в его голову, я понял, что Падре сидит здесь по ошибке. На вражескую разведку мужчина не работал, просто оказался не в том месте не в то время. Он действительно верил и довольно рьяно. При этом не был дураком и не витал в облаках. Падре прекрасно понимал, что никогда не покинет эти пещеры. Однако предпочитал воспринимать происходящее, как испытание, ниспосланное всевышним. Подобный подход не только давал ему силы жить, но и вдохновлял других заключенных.