— А оправдываться и не нужно. — Он резко приближается, и я чувствую его дыхание на своем лице. — Просто хочу понять. Зачем? Если любила, зачем так поступила?
— Я же уже сказала, что это был приступ! — чуть не кричу, чувствуя, как нарастает паника. — Нечаянный!
— Ты про другой приступ мне втирала. Тут приступ, там приступ, и опять нечаянный! Непредвиденный приступ, повлекший за собой беременность от другого мужчины. — Он задумчиво почесывает щетинистый подбородок, словно анализируя мои слова. — Интересная логика. Или, может быть, ты просто придумала любовь к этому распрекрасному Артуру?
— Вы ничего не знаете! — отворачиваюсь я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Уходите!
— Уйду, — говорит так легко, что я уже и не верю. — Но мы еще поговорим, Валькирия Акакиевна. О твоих «приступах», о твоем сыне и о том, почему Артур выбрал другую. И, возможно, ты поймешь, что я здесь оказался не просто так.
— Что? Что это значит?
Но он поворачивается и выходит, оставляя меня одну в тишине. Прислоняюсь к стене, пытаясь унять дрожь. Этот человек опасен. Не понимаю, что ему от меня нужно.
Глава 3
Вера
Новый год — это время чудес. И в этом году мы с сыном Артуркой сполна ощущаем его магию на новогодней ярмарке в Барвихино.
— Мама, какая касата! — тянет меня за руку сын.
Мы переехали сюда совсем недавно, и каждый новый день приносит нам новые открытия. Ярмарка, раскинувшаяся на центральной площади, превратила ее в самый настоящий сказочный городок. Воздух наполнен ароматом еловых веток, пряников и глинтвейна. Сверкают гирлянды. Артурка с восторгом разглядывает деревянные игрушки, расписанные вручную.
А я, хоть и стараюсь себя сдерживать, не могу не смотреть с легкой завистью на полные семьи. Меня это задевает. Я хочу семью. Знаю, что во всех своих бедах виновата сама. Но я бы очень хотела, чтобы у Артура был папа.
В очередной раз осмотревшись, совершенно случайно замечаю среди вязаных шапок и варежек его — мерзкого красавца Ареса Адамиди. Он не один, а в обществе какой-то молодой блондинки. Они целуются. Нагло и противно, прямо взасос. Прервавшись, он громко смеется. Поймав его взгляд, резко отворачиваюсь.
Решаю больше в его сторону не смотреть. Самый главный центр притяжения здесь — огромная пушистая елка, украшенная разноцветными шарами, блестящими сосульками и мерцающими огоньками. Вот на нее я и любуюсь, когда ко мне кто-то подкрадывается.
— Замуж тебе надо, Валькирия Акакиевна, некрасиво за людьми подсматривать.
Вздрогнув, понимаю, что нахал Адамиди зачем-то подошел ко мне.
— Что за глупости? Я вас даже не заметила.