И последнее, за подпоручика, «узника царских застенков», я уже собственно походатайствовал. Не перед Государем Императором правда, но может быть от разговора с Бенкендорфом проку будет больше. Царь голова, а сановники шея, среди которых этот генерал становится номер один.
Глава 15
Как я и предполагал аудиенция у императора длилась не больше пяти минут. Пара дежурных фраз, положенных в этой ситуации, сразу же положительный ответ на моё прошение и уточняющий вопрос: действительно ли я не желаю служить по военной или статской части?
Утверждать, что мое решение было окончательным и бесповоротным было несколько опрометчиво, пути Господни не исповедимы. Поэтому, не кривя душой, я ответил, что еще юн и пока не собираюсь, надо сначала университет закончить.
Государь иронично ухмыльнулся и подойдя к столу, а аудиенция проходила в его рабочем кабинете, указал на свернутую в свиток бумаги.
— Здесь капитан-исправник докладывает о делах мужа, а не юноши.
На этом аудиенция закончилась. Когда я покинул императорский кабинет, в приемной меня окликнул один из флигель-адьютантов и вручил мне указ о признании Татьяны княжеской дочерью.
Дома меня с нетерпением ждали Анна и Матвей.
— Алеша, ну как? — я молча протянул сестре императорский указ.
— Алексей, как тебе Государь? — спросил Матвей.
Я ответил не сразу. А действительно, как мне Государь?
— Ты знаешь, Матвей, никак. Бравый гвардейский офицер. Не более того, — я в раздумье покачал головой. — Не более.
После императорской аудиенции мне не спалось. Я много раз видел портреты Николая Первого, перечитал горы литературы про его эпоху и считал, что трагедия Крымской войны исключительно заслуга Государя Императора. И мое первое личное знакомство подтвердило это давно сложившееся мнение.
У каждого бывают ситуации, когда ты внезапно возникшее мнение ну никак не можешь обосновать, кроме как сигналами чувствительных рецепторов твоей пятой точки и это истина в последней инстанции. Не знаю почему, но я подумал, что Николай Павлович принадлежит к людям считающим что есть два мнения: его и неправильное. И мало того у него настолько уже сложившиеся железобетоннейшие взгляды, что изменить их практически невозможно.
Для меня лично этот вывод не сулил ничего хорошего. Скорее всего при этом императоре мне ничего по настоящему путнего в России сделать не получится. И какой из этого вывод?
Правильно. Моя шутка про желание стать самым богатым человеком России, а затем и мира скорее всего и должна стать целью моей жизни на ближайшие лет тридцать.
Нет тридцать много, позора и катастрофы Крымской войны быть не должно, значит двадцать пять лет.