Быстро я нагнал женщину, которая уже не притворялась, а несла куклу как сумку с продуктами. Слежки она не замечала, слишком спешила, петляя укромными улочками и то и дело сворачивая в закоулки.

В конце концов, она привела меня в квартал, где жили зажиточные горожане Агармы. Возле одного из домов с высоким каменным забором, из-за которого едва виднелась высокая черепичная крыша, она и остановилась. Женщина занесла руку, чтобы постучать в ворота, но прежде чем это сделать, вдруг задумала осмотреться.

Мы встретились взглядами.

Перепугавшись, она громко затарабанила в дверь, а я быстро двинулся к ней.

В тот миг, когда я оказался рядом, ворота чуть приоткрылись и женщина только было хотела шмыгнуть внутрь, как я, резко ухватив ее за плечо, отодвинул и протиснулся в проход сам, попутно вытаскивая меч.

Я сразу преодолел несколько метров от ворот, чтобы застать находившихся во внутреннем дворе врасплох, а заодно выиграть для себя время и успеть оценить обстановку. И сделал я это явно не зря, за воротами топтались двое крепких парней в легких латах и при оружии. Мое вероломное вторжение для них явно стало неожиданностью.

— Ты чего, ошарганел? — быковато спросил один из них и начал тянуться к мечу.

В этот же миг во все еще не закрывшиеся ворота протиснулась женщина и завопила:

— Он виреборниец, ходил и расспрашивал про нашу Айну! Он явно задумал скверное! Денег предлагал! Работать мешал! Вынюхивал все!

Лица парней в мгновение приняли суровый враждебный вид. Медленно они двинулись на меня.

— Мне бы не хотелось вас убивать, я просто пришел забрать свою мать, — спокойно произнес я, нарочно не занося меч, а держа его в расслабленной руке. — Позовите вашего главного — уверен, мы сумеем договориться.

— Договориться ты сможешь с крысами в подвале, виреборнийская сволочь, — ответили мне, и оба парня уже более уверенно двинулись на меня.

Приблизиться я им не позволил.

Резкий выпад и взмах меча и один из парней лишился руки, которую уже занес, чтобы атаковать. Второй даже не успел понять, что произошло — четкий выверенный порез прямо по подколенному сухожилию уложил его корчиться от боли на землю.

Крики пронеслись по всей округе, странно, но больше всех кричала женщина, уронив своего «младенца» на траву. Парни стойко держались и лишь стонали от боли, пытаясь заткнуть раны и удержать сочащуюся из них кровь.

— Что здесь происходит? — позади раздался зычный крик.

А вот и сам хозяин.

Я развернулся и теперь смог осмотреть богатый дом короля попрошаек Агармы и его самого. Он стоял на широком балконе. Выглядел он как цыганский барон: высокий, с небольшим пузом, выглядывающим из-под богато расшитого халата, длинные черные блестящие кудри до плеч, пышные усы и короткая борода на выразительном, с крупными чертами смуглом лице. Весь он был усеян золотом: цепи, перстни, браслеты, даже пуговки на халате и те поблескивали позолотой.