При появлении хозяина женщина резко перестала верещать. Наконец-то стало тихо.

Хозяину я приветственно улыбнулся и отсалютовал.

— Господин Хоргус, — плаксиво начала было женщина, желая рассказать, что произошло, но тот недовольным жестом прервал ее и велел:

— Помоги, им нужно перевязать раны, — указал он взглядом на раненых парней.

Женщина без промедления принялась исполнять, а Хоргус требовательно и сурово уставился на меня.

— Ваши ребята не хотели меня пускать к матери и вели себя крайне неприветливо, — объяснил я.

Густые черные брови сдвинулись к переносице.

— Кто такой? — недовольно протянул он, лениво растягивая слова. — Как посмел ввалиться в мой дом и калечить моих людей?

Я спокойно вытер о плащ окровавленный меч и вложил в ножны и лишь потом ответил:

— Насколько мне известно, в твоем доме удерживают против воли мою мать Айну и заставляют ее просить милостыню. Я пришел ее забрать.

— После того, что ты сделал, сученыш, тебе отсюда не уйти живым, — холодно сообщил Хоргус.

— Разве я сделал что-то плохое? — удивленно вскинул я брови. — Я подарил тебе двух новых калек. Уверен, хромой и безрукий принесут тебе немало золота. Взамен же мне нужна только моя мать.

— Шутить со мной вздумал? — грозно поинтересовался Хоргус.

Тем временем у главного входа я заметил движение. Это зря они конечно.

— Ни в коем случае, я серьезен как никогда, — спокойно ответил я. — Просто пусть моя мать выйдет, и мы уйдем, не причинив больше никому вреда. Но если твои ребята выйдут из дома, их ждет та же участь, что и предыдущих. А тебя я щадить не стану, уж поверь.

Хоргус задумался, он явно не видел во мне угрозы, но все же почему-то подал кому-то знак, вскинув два пальца и резко очертив ими в воздухе круг.

— Твоя мать мне кое-что должна, — сказал вдруг Хоргус, — и пока она это не отдаст, она не покинет мой дом.

— И что же она задолжала? — сощурив глаза, я начал вглядываться в широкие окна дома, в надежде увидеть в них Эл. — Скажи сколько и я заплачу.

— О нет, — вдруг рассмеялся Хоргус. — Столько, уверен, ты мне не заплатишь.

— Сто золотых, — ответил я, мысленно прикидывая, будет ли такая сумма в мешке, который получил от Альвары.

— Мало, — нехорошо усмехнулся Хоргус и, растягивая слова, почти по слогам вкрадчиво произнес: — Кошель-тайник.

Он какое-то время изучал мою реакцию, смотря свысока прищуренным взглядом, но я оставался невозмутим и спокойно ждал, когда же он продолжит.

— Насколько мне известно, — холодно продолжил он, — твоя мать там прячет драгоценности. А учитывая, как сильно она не хотела рассказывать, что в тайнике, я полагаю, там нечто куда интереснее золота и драгоценных камней. И наверняка дороже сотни золотых монет. Пусть она отдаст то, что там есть и тогда я ее отпущу.