Первый кинжал полетел аккурат в глаз тому, кто держал Эл. Мое движение было настолько быстрым, что тот даже не понял, что произошло. Вот мгновение назад он заинтересованно таращился на сверкающую россыпь алмазов и вдруг начал заваливаться назад. Хоргус оказался смекалистее, сразу понял, что что-то не так, и бросился было с балкона в дом, но второй кинжал догнал его и вонзился в затылок, опрокидывая на пол. Убить мне его не удалось.

Но здесь пришла на помощь Эл. Без промедления она выхватила нож у убитого мужчины и с остервенением набросилась на Хоргуса. Сцена была откровенно зверская даже для меня повидавшего немало убийств. Эл вкладывала в удары всю накопившуюся злость, всю ту боль, что он ей причинил. И била, и била, и била, даже тогда, когда ненавистный ей человек перестал подавать признаки жизни.

В доме еще оставались парни Хоргуса. Что происходило там наверху они видеть не могли, но сразу начали действовать, выскочив на улицу.

— Ваш хозяин мертв, уйдите, и я не причиню вам вреда, — сказал я, доставая меч.

Несколько парней в непонимании оглянулись, чтобы убедиться в моих словах. Но там стояла только Эл: с ликующей улыбкой устремившая взгляд вдаль, с головы до ног забрызганная кровью, и кажется разумом совсем не присутствующая здесь.

К сожалению, парни меня не послушались, явно решив, что преимущество на их стороне — их было пятеро. Нет, в глазах некоторых читался страх и неуверенность — ребятам, по всей видимости, не приходилось участвовать в серьезном сражении с равным противником и кроме как давать тумаков попрошайкам, да истязать беспомощных женщин они ни на что не способны. И все же никто не посмел отступить.

Первый приблизившийся получил тяжелый удар рукоятью меча по голове и сразу рухнул без сознания — ему повезло больше остальных. Второй слишком приблизился и даже умудрился ударить меня мечом в плечо, потому был молниеносно обезглавлен. Третьего я ранил в горло, оставив истекать кровью на траве. Четвертый, кажется, уже передумал нападать, вот только мои удары были слишком стремительными, куда быстрее, чем он мог бы успеть сбежать. Я проткнул его острием насквозь, ногой сбросил с меча и в тот же миг ударил пятого, который пытался подкрасться сзади.

Армия короля попрошаек была повержена. Не знаю, мог ли кто-то еще находиться внутри, но выходить никто не осмелился. Я собирался сжечь этот чертов дом, но затем окинул взглядом побоище, заметил в окнах испуганные лица узников этого дома: женщин, детей, стариков. И передумал.

Я не знал, облегчил ли я их участь. Станет ли их жизнь теперь лучше, после того, как я избавил их от хозяина? Я не мог знать, что на место Хоргуса не придет другой, еще более жестокий хозяин. И все же я чувствовал удовлетворение, а главное, я нашел Эл.