— Я сумею это сделать, — голос Хагена резко стал холодным и отстраненным, — но только в том случае, если соглашусь на их условия и признаю Элайну мертвой.

Дальше этот разговор было продолжать бессмысленно. И так понятно, что ни Хаген не станет поступаться своими принципами, ни его родители, а значит Хаг, давая обещание капитану Тюзмаку, заведомо осознавал, что наживет в его лице себе врага.

— Может, сумеем выкрутиться и что-то придумать, — сказал я, решив его подбодрить.

Хаген не ответил, а лишь перевернулся набок, а после и вовсе повернулся ко мне спиной.

— Нужно хоть немного поспать, — тихо и устало сказал он, — через пару часов наша очередь на ветрогоне.

Здесь я был согласен. Денек выдался непростой и немного вздремнуть бы не помешало. Но я не мог выкинуть из головы слова Деза о Линетт. И теперь мои мысли все чаще занимало продумывание плана по ее спасению из Алмазного дворца и лап Ворлиара. И кое-какой план у меня уже нарисовался, оставались только пара нюансов, которые необходимо было наладить. И для этого нужно было решить один вопрос. И, возможно, Хаген может знать на него ответ:

— Ты не знаешь, какая кошка проскочила между Мари и Ритой Осфильд? — спросил я.

— Почему это тебе интересно? — удивленно обернулся на меня Хаг.

— Нам нужна пространственная ведьма. Желательно такая, к которой можно обратиться в любой миг, и она не откажет. Рита единственная знакомая мне ведьма поблизости, и я бы хотел знать, можно ли ей доверять?

— Я Риту не слишком хорошо знаю, хоть мы и учились на одном потоке. Вот только вращались в абсолютно разных кругах. Почему бы тебе не спросить об этом Мари?

— Потому что Мари из-за их вражды с Ритой, скорее всего, скажет, что доверять ей нельзя. А мне так не показалось. Скверный характер далеко не признак неблагонадежности. Да, может она и не самая приятная особа, но дело свое знает хорошо. И учитывая все обстоятельства, возможно, нам удастся перетянуть ее на свою сторону, а если я верну кошель-тайник, то вероятно, и смогу убедить присягнуть мне, чтобы уж наверняка. Как я уже говорил, без пространственной ведьмы нам будет тяжело.

Хаген глубоко призадумался, закивал каким-то своим мыслям, а я протянул:

— Ну или, возможно, у тебя есть какая-нибудь другая ведьма на примете? Может быть кто-нибудь из твоих учениц или сокурсниц Аргаза?

— Нужно подумать, — ответил Хаген. — Но для начала все же поговори с Мари и узнай ее мнение. Как бы там ни было, к Рите она все равно обращается. Да и вообще, у Мари Дерей тяжелый характер и, если так уж рассуждать: тут еще неизвестно у кого из этих ведь характер сквернее. И что же нам теперь, ни с кем, кто ей по вкусу не пришелся теперь не работать?