— Да? — заинтересованно улыбаясь, заглянула мне в глаз Мари.

— Да, — отчеканил я, давая понять, что эту тему продолжать не желаю, и тут же спросил то, за чем пришел: — Из-за чего вы враждуете с Ритой Осфильд?

Мари поменялась в лице, сердито зыркнула, нахмурилась и отвернулась, облокотившись на бортовое ограждение. Я примостился рядом, толкнул ее мягко плечом:

— Ну, давай, рассказывай, — усмехнулся я. — Что там у вас? Парня не поделили?

Мари так посмотрела, что я сразу понял, что попал в самую точку.

— Ну ты что? Серьезно? — усмехнулся я. — Такая банальность, я даже разочарован.

— Граф Милдгрей, — с грустью протянула Мари. — Бесстрашный и остроумный. И такой красавчик: высокий, широкоплечий, глаза такие, что утонуть в них хотелось. А как он улыбался? От его улыбки все девчонки в Аргазе с ума сходили. Никого ни до ни после я так не любила. И он выбрал меня. Во только Рита это просто так не смогла пережить.

— Что она сделала?

— Оклеветала меня, — горько усмехнулась Мари. — Наговорила ему гадостей обо мне, выставила меня чуть ли не шлюхой, и он почему-то поверил. А мы собирались пожениться, даже родители между собой уже почти договорились. К счастью, Рите Милдгрей тоже не достался. Он выбрал в жены тихую и покладистую умницу, старшую дочь герцога Суиниса, и это был самый выгодный для него брак. Сейчас у них двое детишек, таких красивых и замечательных, что аж скулы сводит.

— И ты все равно после этого продолжаешь пользоваться услугами Риты.

— А почему нет? — нехорошо усмехнулась Мари, перевернувшись, выгнувшись, фривольно уперев локти в ограждение, тем самый выпятив грудь, аппетитно выглядывающую из декольте. — Я ведь ей отомстила, а значит теперь мы квиты.

— Боюсь даже спрашивать, что ты сделала?

— Сорвала ее свадьбу, — задорно сверкнула глазами Мари. — Я соблазнила ее жениха и подстроила все так, чтобы она нас застукала. Самое смешное, что Рита была готова закрыть на это глаза и все равно выйти замуж за изменщика, но для меня это бы значило, что я проиграла. Поэтому я убедила ее жениха отменить свадьбу, этот глупец так был ослеплен страстью ко мне, что сделал это не задумываясь.

— Какие вы женщины, все-таки коварные существа, — покачал я головой. — А еще удивительнее, что после всего этого, ты не перестала к ней обращаться, а она не престала с тобой работать.

— О-о-о, — злобно заулыбалась Мари, — я ей не оставлю такого удовольствия. Она не должна забывать. А если я пропаду из ее поля зрения, боюсь, она забудет, какую гадость мне сделала, — Мари нарочито-обиженно надула губы, а затем весело улыбнулась, сощурила глаза и вперила в меня изучающий взгляд: — А почему тебя это все так интересует?