Сделал себе мысленную заметку, что как только из тайника все вытащат, мешок надо уничтожить. Мало ли, вдруг кому-нибудь придет в голову сбежать через него, когда я перейду к финальной части проверки.

Правда, делать этого не пришлось, часть даров Рику так и не удалось вытащить, сила заклинания Риты Осфильд иссякла, и мешок из магического превратился в обычный.

Пока остальные были заняты делом, мы с Тай отвели Хагена в сторонку.

— Расскажи, Хаг, — попросила Тай, — ты уже виделся с шаманом?

— Нет, — с легкой обеспокоенностью покачал он головой, — старейшина сказал, что если даров будет недостаточно, нам не позволят с ним встретиться.

— А ты не спросил, зачем им эти дары, если у них тут и так по сути всего навалом? — поинтересовался я.

Хаг неопределённо пожал плечами, затем предположил:

— Наверное, будут их обменивать на то, что им необходимо в деревне. На посуду, ткани, инструменты для строительства и прочее. Да и у них тут далеко ведь не все есть. Например, сахар, соль, специи. Я не знаю. Может, им не хватает того, что они могут вырастить. Да и вообще, какая нам разница? Разве это важно?

Хаген нерешительно улыбнулся и развел руками.

Может, Хагену и не было никакой разницы, но не мне. Значит, местные, скорее всего, все же покидают деревню, и тут я могу биться об заклад, что путешествуют они далеко не через ледяную пустыню, а используют пространственные проходы, как это делают вагры. Эта их способность не могла оставить меня безразличным.

Наконец, когда все дары были выложены большой горой, к нам снова пришли местные. Теперь их было больше: пять человек, все рослые мужчины, возглавлял пятерку крупный, статный седой старец в длинном хлопковом белом балахоне с красной вышивкой.

Старец был похож на сказочного славянского колдуна: длинные волосы и тонкие косы у лица с красными бусинами, на лоб повязана расшитая красными камнями и вышивкой лента, длинная, густая борода тоже была украшена косами и бусами. Он был воистину крупным, словно медведь, его движения медлительны, а во взгляде чувствовалась глубокая мудрость. И я бы, наверное, ничуть не удивился, если бы старец представился каким-нибудь Сварогом или Перуном.

Старец окинул нас слегка насмешливым, снисходительным взглядом. Он даже не взглянул на кучу даров, а его взгляд застыл на Мари. Он оценивающе окинул ее с головы до ног, а Мари с вызовом вскинула подбородок и недовольно скрестила руки на груди.

Меня это развеселило, надо же, старик, а на девчонок заглядывается. Хотя, я получается, тоже старик, учитывая мой общий возраст. Эту мысль я поспешил откинуть, у меня молодое сильное тело и стариком даже в мыслях я себя нисколько не чувствовал. Но и старейшину тоже понять можно. Мари ну очень как хороша, на нее постоянно заглядываются все — от мала до велика.