Так местные делали вид, что не замечают меня, пока мы не пришли к самому поселению. Я насчитал тридцать два двухэтажных деревянных длинных дома, явно предназначенных для проживания больших семей. В таком доме могло разместиться по меньшей мере человек тридцать.

Все строения похожи друг на друга, как близнецы. Отличалось всего несколько зданий, видимо, эти постройки имели не жилое предназначение, а скорее административное. Людей на улице было полно, я не удивлюсь, что народу тут не меньше, чем в Файгосе. Рэй-ро даже деревней язык не поворачивался назвать, это вполне себе полноценный поселок.

Неподалеку на поляне с деревянными качелями резвились дети, здесь я сразу отметил, что бегали не только мальчишки, но и девочки, правда, невозможно было не заметить, что мальчишек раза в три больше.

У домов сидели старики и плели корзины, но старух я тут не увидел, не говоря уже о молодых или женщинах. Несколько женщин среднего возраста все же попались мне на глаза, но их было слишком мало для такого большого поселения. И все-таки мои догадки о том, что с женским полом у них напряженно, никакие не догадки.

— Кто вам детей рожает? — не выдержал я и бросил вопрос в спину старейшины.

Все как один резко остановились и повернулись ко мне.

— Назови свое имя, — велел Акентэ холодным тоном.

— Теодор Фел, — сузил я глаза, внимательно изучая лицо старейшины.

— Ты мальчик с душой старика, — внимательно уставился на меня Акентэ. — Ты пришел просить не только о связи с душой женщины.

— Верно, — медленно протянул я.

— Ты уже был здесь. Когда-то очень давно, и ты запомнил, — продолжил Акентэ. Его лицо в этот миг стало напряженным и, казалось, будто он эту информацию не знает сам, а прямо сейчас от куда-то берет. Словно бы ему ее кто-то передавал. И, по всей видимости, так практически и есть, и по сути я говорю сейчас не со старейшиной Акентэ, а с самим шаманом Ледяным Осколком.

Значит, здесь не только ментальная связь, но и родовая память. Этот народ становится все интереснее и интереснее.

— Я не все запомнил, — осторожно ответил я.

Это было правдой, я многое помнил об этом месте, но в воспоминаниях Ананда не было ясных воспоминаний о том, как я посещал это место. Это напоминало яркий сон, который почти бесследно испарился к утру, как бы ты ни силился его вспомнить.

— Значит, ты оружие богов, раз Фассет не стер твою память полностью, — подвел итог Акентэ.

Теперь все встало на свои места. «Убежище» не только оберегает своих жителей от шаргановой энергии, но и от нежелательных гостей. Те, кто покидает территорию действия артефакта, вскоре забывает о том, что с ним происходило в деревне. Не помнит, какое это прекрасное место, а значит, у него не появляется желания его заполучить. Но люди ведь каким-то образом запоминают остальное? Например, что здесь есть шаман, который может призывать души. А также наверняка люди должны запоминать то, что им нужно было от этой души. Потому что иначе вся затея получается бессмысленной.