— Что-то еще видишь про меня? — заинтересованно уставился я на старика.

Ну а чем черт не шутит? Вдруг он сможет увидеть что-то такое, что я не учел.

— Вижу, что ты вознамерился взвалить на себя непосильный груз, — медленно и мрачно ответил Ледяной Осколок. — Шарганово войско против горстки алмазных людей — неравный бой. Тебе предстоит возглавить войско человеческое и снова объединить тех, кто до этого враждовал. Но, груз хоть и непосильный, но ты понимаешь, что делаешь. Ты единственный на Адаре, у кого может получиться.

Я вздохнул. Это я и без него прекрасно знал.

— А что видишь про ближайшее будущее? — не унимался я.

Нет, если старик и вправду предвидит события и может вычленить самое вероятное развитие, то почему бы этим не воспользоваться?

— Про твое-то? — нехорошо усмехнулся он, кряхтя, попытался приподняться на локтях, но у него ничего не вышло, и он обессиленно завалился обратно, а затем недовольно проворчал: — Не вижу я про других. В основном про себя и свой народ. Редко про кого-то еще. Я могу предчувствовать только глобальные события, но порой даже не понимаю, что происходит. Тебя почувствовал, потому что при первой нашей встрече привязал узел к твоей душе, чтобы защитить мой народ. Так я смог влиять на твои воспоминания.

— И я не заметил твое вмешательство? — недоверчиво нахмурился я. — Как это возможно?

Шаман захохотал, но хохот резко перерос в натужный кашель. Наконец, когда он смог успокоиться, сипло ответил:

— Сказал же, что мог влиять на твою память, на твой разум. Я спрятал от тебя узел и снимать его на всякий случай не стал. Но, если тебя это беспокоит — я не делал ничего, кроме того, что стер воспоминания о нашей встрече.

— Кто еще умеет такое проворачивать? — мой голос прозвучал слишком угрожающе. Но мне и впрямь едва ли нравилась мысль, что у кого-то есть такая власть даже над адамантийцами, как у Ледяного Осколка.

— Никто кроме меня. Это древнее умение, подарок мне от Фассета, как защитнику вагров. Я никогда не стал бы использовать его из корысти. и Фассет это знал, иначе не доверил бы мне такую способность.

— Значит, ты помнишь богов.

— Я многое помню, — медленно кивнул старик. — Помню, как Адара, объятая огнем и страшными войнами, медленно умирала. Но действительно ли ты хочешь все знать? Это может изменить все твое понимание о мире. Многое ты и вовсе можешь не понять.

— Не думаю, что ты скажешь мне намного больше того, что я знаю уже. Не забывай, что и я прожил не одну жизнь.

— Ну смотри, сам напросился, — сипло смеясь, протянул Ледяной Осколок, затем глубоко вздохнул и начал говорить: — В первую свою жизнь я был простым человеком, никто и помыслить не мог, что в мире существует такая энергия, способная сотворить то, что теперь привычно зовётся магией граней. Наша цивилизация этим не владела, но овладела в совершенстве другим — идеальными и одновременно ужасающими технологиями, предназначенными убивать. Оружие было главным приоритетом развития той цивилизации, которая чуть не уничтожила планету.