Ничто не идеально под луной. Особенно у слабых и незначительных людей, не имеющих веса своей семьи в чужой стране. Поэтому в ежедневник пишется памятка о том, что этих двоих молодых людей надо трагично самоубить обо что-нибудь, вроде легкой противопехотной мины в туалете. Чтобы создать впечатление. О том, что они сами… но не совсем. Вроде мрачного слуха и легких подозрений.

Шутка. Никаких мин.

Телефонная станция в моем общежитии сломалась. Ткнувшись в качестве эксперимента к соседям, я был поставлен в известность, что доступа к другим телефонным станциям, кроме как из собственного общежития, ни у кого нет. На вопрос о причинах возникновения этого правила комаину промолчали.

Забавно. Со своей прошлой жизни я прекрасно помнил, что из себя представляют старые телефонные аппараты — «убить» их случайно было почти невозможно. Повинуясь навязчивому шепоту своей паранойи, я сделал поползновение встретиться со своим лучшим другом в стенах Якусейсшо — оружейным шкафчиком, где хранилось мое снаряжение для выходов в Бурю. К ящику доступ был свободен, вот только маячивший в дверном проеме комаину сильно выбивался из обычного хода вещей.

На меня что-то готовится или просто директор предпринял меры предосторожности, узнав о разногласиях с девочкой из клана Араи?

Гадать было бессмысленно, поэтому я плюнул и отправился к себе в комнату. Таканаши сегодня отсутствовал — лечил в больнице множество неглубоких собачьих укусов и репетировал речь перед владельцем разбитого мной «хайяй», поэтому я мог спокойно посвятить остаток вечера хоть медитациям.

Впрочем, не получилось. Едва я присел за столик у раскрытого окна с чашкой свежезаваренного кофе, как тут же вечерний мирный воздух вокруг мужского общежития первого курса был разорван знакомыми всей округе завываниями некоей маленькой, но очень громкой девочки:

— Аристааааа! Вы-хо-ди гулять!

На этот раз Рейко меня удивила, явившись вооруженная… весомым поводом к встрече. В поводе было около пятидесяти трех килограмм (на глазок) и звался он смущенная Шино Цурума-сан.

— Господин Эмберхарт-сан, я хотела бы поблагодарить вас за спасение своей жизни, — Шино встала из-за столика в кафе и выполнила глубокий поклон благодарности, — Мой долг перед вами неоценим.

— Цурума-сан, не извольте беспокоиться, я сделал лишь то, что должен был, — я тоже встал и поклонился, хоть и не столь низко, — Очень рад, что мои усилия помогли вам вернуться к жизни.

— Ты ж ее целовал, да? Целовал? — начала бухтеть, подпрыгивая на стуле, Рейко. Вид она при этом имела невинно-злодейский, заставляя пурпурноволосую мучительно покраснеть.