Что-то… идет не так. Странно. Повод был дан, формула произнесена, но… привычно протянувшийся от меня канал к другому плану упирается в нечто другое. Нечто неожиданное… мне слышится что-то вроде… «На, только отвали», произнесенное сонным голосом?

И тут меня накрывает.

«Режим посланника» — это некое состояние, с сильно приглушенным чувством осязания. Ты неуязвим для материального мира и можешь легко сформулировать и кинуть запрос, на который с Той Стороны ответят. Пришлют беса, готового подчиняться — прямо в руки, в маленькую пентаграмму или на землю. Удесятерят силу или ловкость, если без этого никак. Временно, чисто по делу, с минимумом ощущений.

Сейчас я себя почувствовал не Посланником, а тем, кто может послать сам.

Я раздавил плечи держащих меня людей. Пальцами. Легкое движение, и плоть раздавлена насквозь, их хватка слабеет — уже стою сам. Молниеносное движение правой рукой — мне кажется разумным ударить Мачибозу пальцами точно в рот, разламывая его верхние и нижние зубы, разбрызгивая кровь и клочья щек. Пальцы скрючиваются, хватаясь за скользкое, рывок, нижняя челюсть якудза летит на пол, расшибаясь в мясную кляксу.

Человек еще ничего не понял, да я и сам немногим от него отличаюсь, лишь понимаю своей отшибленной головой, что воззвал и получил ответ — а значит, время работать. Двух бандитов, начинающих орать, я убиваю быстро, раздавливая не плечи, а шеи, сзади. Хруст — готовы.

Теперь…

Удар основанием ладони по лбу стоящего главаря якудзы превращает его череп и мозг в кашу, мгновенно убивая человека. Теперь усилие, гораздо серьезнее тех, что потребовались, чтобы превратить троих крепких мужиков в трупы… и горло призрачного силуэта японца, которого звали хозяином Йошивары, зажато у меня в руке.

— Что? — растерянно выдыхает душа, сочащаяся жизненной энергией и силой.

— Мачибозу-сан, расскажите мне пожалуйста, — вежливо спрашиваю я, чувствуя, как спадает опухоль с избитого лица, — …кто кроме вас серьезно воспринял информацию о исчезающем магазине?

Душа продолжает бессильно дергаться и разевать рот, пока я не показываю ее собственное кровоточащее тело с оторванной нижней челюстью и деформированным черепом. Бывший человек вяло пытается впасть в истерику, но без тела его энергия рассеивается в окружающей среде со страшной скоростью, а эмоции утрачиваются. Вскоре он называет пару имен своих близких подвижников, которые живут в этом же здании — но гораздо выше. Я ловлю оттиск воспоминания души, запоминая имена и лица тех, кого тоже нужно убить, затем — отпускаю душу на волю, зная, что ее, обессиленную и растерянную, со свистом затягивает в местный ад.