Почти четыре года моей жизни в Лондоне я провел под бомбардировкой ауры. Настороженные, враждебные, боязливые, панические, желающие убить, прогоняющие, обдающие огненным душем неистовой ненависти. За пределы особняка приходилось выходить довольно часто, хотя даже в нем я чувствовал чужое наблюдение и эмоции. Отец и старшие братья, к которым я неоднократно обращался с этой проблемой, называли ее «аурным беспокойством», которое и лечилось жизнью в большом городе. Последнее заодно и было поводом, по которому мне был заказан вход в семейный замок. Гримфейт был единственным местом, где я чувствовал себя в безопасности и мог расслабиться.

То, что я не ощущал враждебных и настороженных взглядов на «Кристине», в поезде и сейчас, находясь в собственном особняке… было очень странно. Постоянно приходилось скидывать вину на шок от смены места жительства. Хотя, быть может, мои проблемы решаются куда проще и нужно лишь регулярно в кого-нибудь стрелять? Сплошные загадки.

— Сэр, во дворе стоят два контейнера. Не изволите отдать приказ, что с ними делать? — обратился ко мне Уокер, успев поймать перед выходом. Я счел полученные ранения и головную боль недостаточными, чтобы оттягивать запланированные экскурсии по Токио, посему планировал небольшой выезд в город.

— Тот, что с синей маркировкой орла на замках, разрешаю открыть и перенести его содержимое в подвалы особняка, — я выложил часть привезенных с собой ключей от контейнера, — Только настоятельно прошу, мистер Уокер — обеспечьте содержимому наилучшие условия для хранения!

— Могу ли я поинтересоваться заранее содержимым данного контейнера, сэр?

— Да, мистер Уокер. Там всего лишь кофе марки «Оксфорд премиум» и сигареты «Эксельсиор лонг». Кофе хранится в больших жестяных банках, поэтому совершенно не требовательно к условиям хранения. Коробки сигарет этим похвастаться не могут, но я питаю надежду, что вопрос с их размещением вы сможете решить.

— Да, сэр. А второй контейнер?

— Он будет ждать моего выздоровления.

Несколько тонн любимых продуктов в чужой стране — суровая необходимость. Знание, что у меня есть хороший запас, грело душу. Но недолго, достаточно было сесть в мобиль, как настроение начало портиться.

Первым, что меня не порадовало, была сама машина.

Япония, как Англия и большинство других высокоразвитых стран, отдавала предпочтение городским транспортным сетям на рельсах. Трио из парового трамвая, метро и кареты обеспечивало недорогое движение в городских пределах. В сельскохозяйственных хабитатах использовалась преимущественно внутренняя паровозная сеть. Большинство серьезных и уважаемых господ, включая аристократию, отдавали предпочтение старым добрым каретам с лошадьми, когда расстояния не отличались серьезностью. Автомобили же… о них можно сказать две вещи — небольшие модели расцениваются на вес золота, являясь чуть ли не произведением искусства каждая, а практичные — с собственным заборником эфира и достаточной броней — уже похожи объемом и весом на танк.