Выскочившие из мобиля, ничего не понимающие японцы наблюдали, как я вышел сам, оставив дверь открытой, потом сунулся внутрь автомобиля, схватил сомлевшую горничную за башмаки и немного подтянул, переводя в целиком лежачее положение. Они так же проводили мой следующий маневр с непонимающими лицами — когда я, обогнув транспортное средство, открыл уже дверь с другой стороны, где на сидении теперь расположилась голова девушки.

А вот когда я вытащил «Линьер», японцы неожиданно заблажили с потрясающей страстью.

— Алистер-сан! Алистер-сама! Не нужно! — вцепился в мою руку Кикути, в то время как неизвестный мне водитель просто присел на месте, схватившись за голову, — Пожалуйста, не делайте этого!

— Кикути-сенсей, будьте добры меня отпустить! — негодующе ворчал я, дергая рукой. Вцепившийся в меня полноватый японец обладал достаточным весом, чтобы вовсю шатать мое подростковое тело. Такое запанибратство было неприемлемо!

— Не убивайте девушку! Она просто боялась, что вы ее обесчестите! — выдал господин Нобу, глядя на меня умоляющим взглядом, но продолжая крепко сжимать руку.

— Что?! — не поверил своим ушам я, прекращая вырываться. Это подвигло японца на словесный поток.

— Для Легран-сан стало обескураживающим известием, что лорд Эмберхарт-сама запретил наем дополнительных работников! Она боялась! Поймите же!

— Мисс Легран имеет право бояться всего, что сама себе надумала! — процедил я, глядя в неожиданно широко раскрытые глаза бывшего учителя, — Меня интересует другое! Почему вы решили, что я ее собираюсь убить?!

Кикути Нобу ослабил хватку, но выразительно посмотрел на зажатый у меня в руке «Линьер». Ох уж эти дикари…

Я резко вырвал руку из хватки японца.

— Я не ношу с собой нюхательных солей, почтенный! Зато есть он, — я постучал пальцем по корпусу револьвера, — «Линьер» использует высокоточные патроны, снаряженные не порохом, а алхимически стабилизированным пироксилином!

Выстрел в землю, от звука которого шофер опускается чуть ли не на корточки, я вышибаю вбок барабан револьвера и выбиваю дымящуюся гильзу. Достать платок, протереть, сунуть ее под нос Кикути. Только сморщившись от резкого запаха, японец начинает понимать, что и зачем я сделал. Пришлось вталкивать ему горячую гильзу в руку и отправлять к бездыханной девице на реанимационные процедуры. Кем меня считают эти варвары?!

— И не забудьте ей сообщить, что ее страхи беспочвенны! Жду здесь пять минут! — снабдив обоих азиатов ценными указаниями, я отошел покурить.

Не успела сигарета кончиться, как немного встрепанная, но куда более спокойная горничная уже стояла передо мной, уткнув взгляд в землю.