Саперные группы залегли ближе к вершине, доставать их там могли только минометы, а их у немцев было не так густо. Дымов стало еще гуще, с исходной двинулись наши танки и самоходки с десантом. Немцы открыли огонь, но дымовая завеса им здорово мешала…

Артдивизион крыл безостановочно. Поднялся столб дыма за холмом — что-то накрыли прямым попаданием. Хотелось думать, что самоходку, но уверенности не было.

Пронзали туман и дым редкие росчерки трассирующе-подкалиберных. Немцы слабины не давали — ответно били по атакующим, уже горела наша «тридцатьчетверка».

Олег изнывал — «тигр» он видел, вернее, верхнюю треть крупной машины. Вот опять повела длинным стволом, ахнула вспышкой пламени из дульного тормоза.

Да что ж его не накроют-то⁈

— Ну? — довольно спокойно поинтересовался дед снизу. — Палить по танку будем?

— Да не пробью я его так! Не возьмет в башню. Слушай, Митрич, иди ты… Нехрен под руку… твою!

— Молчу. Зарядить?

— Да зарядил я уже. Иди в свой окоп, не мусоль мне мозги, чтоб…

— О, виден серьезный бронетанковый настрой. Ежели что — окоп за кормой, чуток левее.

Сгинул болтливый дед. А в оптике торчал-дразнил броневой немец, риски прицела не доведены, рано наводить, толку не будет. Двинься, двинься гад…

Развалился на части бой. На ближнем холме пехота немцев пыталась контратаковать наших саперов, хотя тех залегло не густо, так и фрицев лезло не особо много. От души лупила наша артиллерия, уже подавила немецкие минометы, в остальном давала больше грохота, чем толку. А «тигр» вел бой с самоходками и танками на поле. Дымы и туман мешали точному прицеливанию, результатов особых не имелось, немецкие самоходки из своей засады тоже не подавали признаков жизни.

А, вот он, не выдержал!

…Туша «тигра» дрогнула, двинулась назад, почти скрылась, но тут же выросла наполовину, разворачиваясь. Капонир у него там, не иначе.

Пальцы лейтенанта Терскова сами собой тронули маховичок наводки, поползла башня и орудие, медленно и осторожно. Наверняка видят с холма «тридцатьчетверку», не могут не видеть, и полужив «37»-й, пока его за битого считают.

Вот! В широкий лоб не взять, башню или борт под таким углом тоже вряд ли пробьешь. Под башню или в ходовую. В ходовую вернее…

Довел прицел, уже не тая дыхания — теперь не успеет немец ответить на движение ствола.

Выстрел!

Мелькнул росчерк снаряда, казалось, долгие секунды и секунды он летит, врут чувства лейтенанту…

Попадание… вышибло каток, рассыпалась гусеница, потянулась массивной лентой, замер «тигрище»…

К раскладке, выхватить еще один подкалиберный…

… Ряжайгтово!