— Может, еще и обойдется…

На вызов батальон ответил с неожиданной готовностью. Олег кратко доложил, что подходит немецкая разведка. Немедля ответили: себя не обозначать до последнего, помогут артогнем.

Нет, помогли-то помогли, того не отнять. Но поначалу казалось, что первым же снарядом в «37»-й попало — очень близко грохнуло, по броне осколки так и врезали. Следующий залп лег ближе к склонам, еще дали и еще — не очень боеприпасы экономили. Между разрывами было слышно, как в голос матерится Митрич.

— Сюда лезь, — позвал Олег. — Броня всё же…

Дед ответил в том смысле, что броня, земля — уже все едино, душу вытрясло.

Ну, рядовой Иванов слегка преувеличивал — артналет сдвинулся выше по склону и закончился, а танкодесантники-наблюдатели остались целы, хотя и слегка оглушены. Немецкую разведку как ветром сдуло — наверное, думают, что их дальние артиллерийские наблюдатели засекли, вот и дали прикурить.

Ожила рация, поинтересовалась обстановкой. Ругать пушкарей лейтенант Терсков не стал, доложил, что «пока живы». Велено было продолжать наблюдать, ждать свою разведку. Насчет последнего Олег не очень понял — как-то странно звучало, отдельных иносказаний не понять. Ну, при работе открытым текстом так бывает.

Дед под днищем машины доедал тушенку и ругал артиллерию — опять же несознательность, но простительная.

Стало уже совсем стыло, ежась и запахивая слишком просторную немецкую куртку-маскировку, Олег рассматривал в слабом свете прикрытой лампочки трофейный автомат. Не обычный «шмайсер», а из новых[9] — длинный, с деревянным прикладом, с усиленным патроном, изогнутым магазином. Серьезное такое оружие, приноровиться бы к такому, потренироваться, и в танке на всякий случай возить.

— Эй, бронетанковые, — позвал снизу Митрич. — Опять прется кто-то. На сей раз с тылов, вдоль дороги. Это точно наши или немцы вкруговую блудят?

— Наверное, фрицы. Рановато для наших, — встревожился Олег.

Нет, оказались свои. Окликнули заранее, были осторожны, на пулю не лезли. Четверо разведчиков в белых балахонах, все вооруженные до зубов. Явно не из бригады. В разговоре оказалось, что это рота ШИСБр, перекинули на усиление. Старшим у них был лейтенант. Решительно заявил — «завтра высоты возьмем». Связались по рации, и пошло дело…

…— Мы, товарищ лейтенант, как та муха на вершине навозной кучи — на нас первых наступят, — вздохнул Митрич, грея руки об алюминиевый стаканчик. — Очень вызывающе торчим.

— Зато ценят, — сказал Олег, прихлебывая горячий чай с каплей добавленного «бренди-шнапса».

Термос передали из штаба бригады, видимо, прозрачно намекая на будущие награды и поощрения. На данный момент недвижимый «37»-й считался важным «эн-пэ», пусть уже и не единственным. Разведчики штурмовых саперов перебрались в разведанные танкодесантниками траншеи у подножья холма, туда подтягивались и еще группы — небольшие, изрядно нагруженные всякими саперными грузами. Подходили осторожно, без напора, но немцы какую-то возню уловили — пускали ракеты и клали мины на поле, но видимо, наугад.