— Это завсегда пожалуйста.

Вышли с рынка. Тянулась малолюдная улица Мытная, катил одинокий извозчик.

— Ладно, вижу, ошиблась, — признала, не глядя, Райка. — Ничего, переживу. Боялась, что уж и в живых нет.

— Это про кого?

— Про брата. Был брат, Митькой звали. Сгинул, слова мне не сказал, скотина этакая.

— Бывает. Может, не мог. Разные бывают обстоятельства.

— Бывают. Все одно — скотина.

— Это да, — неловко признал Дмитрий. — Ты бы уже простила его. Лет-то, наверное, изрядно прошло.

— Простила давно. По привычке ругаю. Знать бы, что жив — уже счастье. Как думаешь, у нас не объявится?

— То вряд ли. Обстоятельства у него. Наверное.

— Бандит?

— Что сразу «бандит»? Наверняка работает, столярничает, к примеру. А что не объявляется… может, дело какое старое, еще военное. Лихо жизнь могла закрутиться, документы мог потерять. Теперь-то как прийти, «здрасте, это я», ведь вопросы могут быть. У органов, к примеру.

— Поняла. Ладно. И так хорошо. Времена те, конечно, гадкие были. Малая была, но помню. Авдея-козлину тогда почти сразу, в 19-м чекисты на улице стрельнули, с барахлом попался, да за нож схватился. Мать в 24-м спьяну угорела, легко, во сне.

Дмитрий молчал.

— Я-то пережила. Может, оно так и легче стало, — зло сказала Райка. — Всё думала, отец с братом объявятся. Куда там. Видно, обстоятельства, да.

— Ну что ж… — беспомощно сказал Дмитрий. — Оно же и так бывает.

— Пережила. Мне-то что. Не жалуюсь. У нас такой мальчишка был — Петька-Черт. С братом знакомство водил.

— И что?

— Муж. Институт уж окончил. Прям золото, а не парень, — Раиса неожиданно широко и счастливо улыбнулась.

Зубы у нее были крепкие, прямо на загляденье. Никакой стали и золота таким зубам не надо.

— Ой! — с некоторым ужасом пробормотал Дмитрий — в голове уж совсем всё вразброд пошло-поехало.

Райка захохотала, на миг схватила за руку, прижалась:

— Всё! Отдал кошелку, пошел прочь, подлюка. Мужу ничего не скажу — пусть спит крепко. А день нынче хороший. Слышь, парень, ты моего брата встретишь — скажи, пусть по праздникам открытки шлет. Хоть два раза в год. Можно не от себя, а от подруги по курсам — вроде как Маней Дмитриевой ее зовут. Адрес дать?

— Давай.

Дмитрий записал адрес на клочке рабочего чертежа — карандаш аж прыгал. А сестра уже шла прочь.

— Стой! — догнал в три прыжка. — Слушай, красавица безумная. Брат у тебя скотина, кто спорит. Но гостинец малому передать надо бы. За подлючесть не сочти. Ну пожалуйста!

Выгреб из кармана недавнюю зарплату.

Раиса глянула:

— Шмякнуть бы тебе по наглой харе. Да день больно хороший. Давай, не лишние будут. При условии — свои малые появятся, непременно сообщи. Маня пусть напишет, она не развалится.