Совпало так — четыре исправных автомата имелись в инструментарии, и все пустые. И выходила натуральная «пятилетка в три года», это же весь план псу под хвост, когда бойцу секунды не хватает.
Выстрел, выстрел, выстрел… работала «трехлинейка» почти как полуавтомат, четко клацала столярская ладонь затвором…. Клал Иванов немцев, встающих во весь рост… нечего уже терять ни тем, ни другим — только груда исклеванного кирпича и разделяет врагов. Выстрел… последний. Выронил винтовку фриц, пытается об измочаленную балку опереться, гранату-колотушку слабеющей рукой вяло заносит. А рядом другие прямо из кирпичной груды появляются…
— Хлопцы! — заревел Иванов, ощупью хватая обойму.
С пластинкой удобнее, утапливает большой палец патроны в магазин…
…Не успеть. Рядом немцы. Хрип и вонь чужого пота. Прям аж ноздри внезапно выворачивает, от невыносимой брезги и ненависти.
Вскинулся Серго — ударил ППШ. И в ответ ударили, разглядели бойца…
…снова падают. И немцы, и Серго…
… выстрел, выстрел, выстрел… доводит последний патрон затвор «трехлинейки»…
…стучит автомат на дне траншеи — встать Тимка-саранский уже не может, так и не нужно — уже в траншее немцы — сметает их встречная очередь…
— Мить, возьми, сил нету… — бормочет Тимка.
Иванов подхватывает горячий автомат — диск неполон, пустеет-вылетает вмиг… Немцы за камнями легли, швырнули гранату. Не, оттуда, да лежа, вжавшись, несподручно. А вот туда с полного размаху — будьте любезны — одна «эргэдэшка» ушла, вторую — правее…. осталась «лимонка», но то на закуску. В плен Иванов не собирается, хрен вам — здесь бойца кладите. Хотя вряд ли и брать в плен будут — вон сколько сегодня положили их камрадов «на аккумуляторной»…
Отползают немцы, а может, сдохли все. Нет, один жутко кричит-стонет за камнями, уши уже слышать начинают. В животину, небось, гада хряпнуло…
Серго убит наповал. Автоматных патронов осталась горсть, винтовочных чуть больше. Иванов бережно снаряжает обойму — осталось две пластинки, остальные порастерялись. Вовсе не дело поштучно заряжать…
…Дрожь из рук уходит. Странное дело, пока стрелял — руки как кондуктор сверлильный — миллиметр в миллиметр отрабатывали. Позже нервы пальцы трясут. И с башкой то же самое. А патроны… что патроны… небось немцы принесли нам гостинцев…
…Возвращается Иванов по траншее — мертвяков проверил, гранату зашвырнул с ячейки у смятого бака, стрельнул из немецкой винтовки — обозначил всю ширину вверенной обороны. Пусть там знают, и не возомнят себе…
…— Ты как?
Тимофей-саранский матерным шепотом характеризует свое состояние. Ему худо. И сделать ничего нельзя — бинтами замотан, но ранения серьезные, кровью исходит. Ежели так дело пойдет, скоро товарищ Иванов будет в одну харю гарнизон «на аккумуляторном» обозначать.