…— Ложись!

Попадали, пережидая свист мины. Бабахнуло у стен развалин. Опытный народ вскакивать не спешил — случайная мина или немцы накрыть пытаются?

— Дрянь топор-то, — сказал Митрич лежащему рядом саперу.

— Вот не чепляйся. Нормальный плотничий, фронтового образца, тута тебе не тама, грубо и быстро работаем, — справедливо указал сапер.

Начали спускать оборудование в надводную дыру: внизу уже были лодки — саперная-надувная и найденная на месте немецкая плоскодонка.

— Давай хоть какой причал сколотите, скользко тут! — орали снизу.

— Пойдешь, танкист?

— Отчего же не пойти. Любопытно, — сказал Митрич.

Оно и правда было интересно, прямо как в детстве, когда байки о замоскворецких подземельях слушал.

Спустили со связкой досок. Показалось, что сейчас купаться придется, нет, подхватила лодка.

Ничего себе, думалось, что канал какой узкий, вроде канализационного, а тут прямо действительно канал, хоть на прогулочных катерках катайся, хотя свод низкий и очень неуютно. Лодка двинулась к стене, там на узкой площадке работали люди.

— О, Митрич, ты ли это? — удивились сверху.

— Давно не виделись, товсталнант. Как здоровье?

— О, мне на сон грядущий такую целебную клизму через рот вкатили, прям как рукой сняло, — сказал старший лейтенант Земляков почти нормальным голосом.

— Митрич, вот тут закрепиться нужно, лодку придерживать, — призвал к делу озабоченный Янис.

Живо сколотили узкий ступенчатый причальчик — главное было гвозди не рассыпать и утопить.

Обе лодки теперь работали на середине канала.

— Э, видал костюмы? — спросил Янис, привязывая веревку-поручень.

— Да уж…

Таких водолазных костюмов товарищу Иванову даже на картинках не приходилось видеть, не то что вживую. Ныряльщики всплывали и погружались, в контролирующей лодке сидели моряки и сам подполковник, под воду спускали веревки, потом потянули тяжелый трос…

— Если не очень секретно, что там на дне-то? — отдуваясь, осторожно спросил Митрич.

Дисциплинированный Янис покосился на начальство.

— Да какая секретность? Все равно же поднимем, не иголка, все увидят, — сказал Земляков, развязывая «сидор». — Мини-подлодка там. Вот Янис лично и утопил. Недрогнувшей технически-точной рукой.

— Э, мы сообща топили, — запротестовал эстонец.

— Ты был главным противолодочником, — старший лейтенант достал сверток из светлого немецкого пергамента. — Перекус. Товарищ Тимофей не забыл снабдить, даром, что сам был в большой запарке.

Бутерброды оказались с немецкой колбасой. Отдыхающая группа сидела на кирпичном приступке, обсуждала, зачем фрицы столько тмина и кориандра в колбасу пихают, и наблюдала за сложными водолазными работами. Трос уже закрепили под водой, теперь перепроверяли.