…Хрустели, уходили под воду лодки, сминаемые форштевнем бронекатера, пытались отплыть с курса головы-буйки, волны укачивали то ли убитого, то ли живого немца, неподвижно висящего в спасательном круге и светлеющего нижним бельем.

…Бронекатер проскочил мимо самоходной баржи с двумя надстройками — оттуда хаотично стреляли, контрразведчики прятались за рубкой и башней, сапер Звягин успел метнуть две гранаты на огрызающийся огнем борт немецкого корыта…

…В клубах дыма промелькнул силуэт соседнего дивизионного бронекатера — скользил старший собрат «199»-го — «проекта 1194», две его развернутые танковые башни попеременно всаживали снаряды в длинную баржу с обрубленными буксирными концами. Баржа вздрагивала от попаданий, почти так же вздрагивал бронекатер от отдачи орудий, и снова бил…

…На корме «199-го» ранило Звягина, пуля попала в кирасу, срекошитировала в шею. Раненого поволокли в люк кают-компании, сапер хрипел, что останется, стрелять еще может.

— Уймись! — приказала Катерина. — Без тебя флот управится, мощь имеется.

Тащили раненого по усыпанной гильзами бронепалубе, всего два шага, а того и гляди поскользнешься.

В люке товарища подхватил Горнявый — радисту высовываться на палубу запретили категорически, сидел, снаряжал магазины.

— Братцы, у нас боекомплект кончается. Патронов последние две пачки.

— Поэкономим. Перевязать человека сможешь?

— Я же курс проходил. Щас в лучшем виде… держись, Звяга.

Внизу уже лежал раненный краснофлотец, скрежетал зубами — пуля колено раздробила…

…Корпус катера вздрогнул — протаранили плот, фонтаном взлетела вода… в волнах по обоим бортам кричали по-немецки, взывали к богу и проклинали. Старшему лейтенанту Землякову было не по себе — лучше бы язык разучился понимать. Да как в такое вообще поверишь? Ад на волнах. Но ведь продолжают стрелять, в упор стреляют, с обломков плота, прямо из воды. Вот опять звякнула по броне пистолетная пуля…

…Уже умолкли прожорливые ДШК — кончились патроны. А по катерной броне все щелкали и щелкали пули — стреляли с небольшой шхуны — нос ее пылал, а с кормы продолжали вести винтовочный огонь и кричали «Für Führer und Vaterland!»[6]. С огибающего шхуну «199»-го отвечали матом, за приоткрытой дверью боевой рубки лейтенант Одинцов набивал магазин ТТ, ронял патроны…

…Ведя огонь двумя «дегтяревыми» — башенным и с установки на рубке, «199»-й вновь прошел мимо шхуны — она была великовата для таранного удара. Вонзались в дым трассирующие очереди, и Земляков тоже стрелял — короткими экономными очередями, находя вспышки выстрелов, угадывая фигуры с оружием в руках. И неизбежно цепляя пулями соседей стрелков — шхуна была набита солдатами. Стонал и скрипел ее деревянный корпус, стонали немцы.… Сколько их там было? сотня? полторы?