Соображал товарищ Земляков туго — голову просто разламывало. Катерина командовала — подтянулся личный немногочисленный состав опергруппы, спрятался за деревьями на обнаруженной дороге-спуску к берегу броневик. И «Северок» не подкачал — связь установили мгновенно.

— Основная часть сделана, — Катерина оперлась локтями о бруствер, совершенно по-солдатски утерла разгоряченное лицо пилоткой.

— Фи, совершенно неблагородно выглядите, леди, — с трудом ворочая языком, поведал Евгений.

— Много ты в истинных ледях понимаешь, смерд столичный, — ухмыльнулась былая начальница. — Я говорю — удалось все же, вычислили. Остались завершающие штрихи. Основной будет нанесен через двенадцать минут — подлетное время штурмовиков. У тебя что — голова вообще отваливается?

— Не то слово. И у меня, и у Митрича. А ты как?

— Острое предчувствие крупного ненормального Прыжка. Прямо мороз по коже. Но у меня чисто психологически, без боли.

— Везет некоторым. Кать, а мы можем попытаться кабель подорвать?

— Вряд ли. Его маскировали и прятали на совесть. Выход у самого берега, на виду у техников. И там бетонный колодец, а сам кабель толстенный и, видимо, действительно бронированный. Собственно, зачем рисковать?

— Как «зачем»⁈ Двенадцать минут — это много, они же уже готовы. Уйдут в последний момент.

— Да и пусть валят. Наверное, это не принципиально.

— Вот тут вообще не понял, — признался старший лейтенант Земляков.

— Ну… — Катерина сделала странную паузу. — Ты представляешь, что с колонистами будет Там? Может, они очень пожалеют, что не остались в старом мире? Отсидели бы малость в тюрьме, кого-то и повесили бы, но немногих. Зато дома.

— Там что, хуже, чем в тюрьме или на виселице будет? — изумился Евгений.

— Да не то чтобы хуже. Иначе. Настолько иначе, что и поверить невозможно.

— Я не особо верующий, мне религиозные нюансы побоку. Нужно как-то задержать. Не будем же мы сидеть и любоваться?

— Да что сделать-то? Обстрелять из пушечки и атаковать развернутой цепью в восемь штыков? Нас пистолетными залпами положат. Вот «Илы» придут, разберутся. Мы дочистим. Нам главное эти корыта, в смысле, «стартовую» уничтожить окончательно и бесповоротно.

— Нет, так не пойдет, — старший лейтенант Земляков попытался усилием воли отстранить головную боль. — У нас ясно поставленная задача: «найти и уничтожить». Я пойду. Нет, лучше поеду. На броневике выйдет убедительнее.

— И что дальше? Бумаги начнешь фрицам предъявлять? Бумаги у тебя убедительные, спору нет, только им уже пофиг. Они одной ногой в иной юрисдикции.

— Нет, так мы вообще никогда ничего не доделаем. Всё, я туда. Пойду, рискну.