Много наших женщин потеряли в последней битве мужчин, друзей, близких, но именно этих двух бедняжек Мань-ял взялся опекать сам, совсем по-человечески. А вот ко мне обращался с совершенно неуместными, какими-то дурацкими и мелкими просьбами. Сделай то – не знаю что, помоги с тем – не знаю с чем. Вот как начал в медицинском отсеке развлекаться за мой счет, когда Тино-фея лечили, так три дня и продолжал. Раздражал. Особенно потому, что других феранцев его просьбы странно веселили. Ну правильно – дурацкие. Но зачем ему себя, Первого, в таком свете выставлять?

К нашему приходу в просторном помещении уже собралось много народу. Но никто не спешил занимать стулья, повернутые в сторону узкого стола у пустой стены, видимо, вдоль нее активируют экран для демонстраций. Присутствующие тихо общались по интересам. Дальше я нашла глазами родных и знакомых: Ульянку в обнимку с Глебом; хмурого Дерека со скрещенными на груди руками; Нестерова, беседовавшего со своим помощником Игорем; и Владислава Штольмана, еще недавно франтоватого пластического хирурга сорока семи лет, потом занудного парня в привычном костюме-тройке. Надо же, всего за четыре дня моего отсутствия среди землян и череды трагичных событий, он вновь изменился. Нет, не постарел, вернее будет сказать, принял вторую молодость, новую опасную действительность – распрямил плечи и смотрел, как суровый воин.

Я прямиком к своим рванула. Мы крепко обнялись с подругой, я радостно чмокнула в щеку ее, потом Глеба, а он, довольный, потрепал меня по макушке. Крепко, с открытой улыбкой, пожала руку Дереку, шепнув, что счастлива видеть его живым. И Нестерову, и Игорю от души руки трясла, с облегчением. Обернулась к Штольману и, чуть разведя руки в стороны, пропела:

– Вла-ад! Вы с каждым днем становитесь импозантнее, может, мне за вас замуж выйти?

Радостно пожимая мне руку, Штольман кашлянул и, неожиданно краснея от смущения, тоже шутливо отказался:

– Мне, конечно, весьма лестно ваше внимание, Ирочка, но я тут, знаете ли, уже встретил свою судьбу. Луиза Марковна всего на десяток лет старше меня… правда, теперь выглядит гораздо моложе, еще и соседкой моей оказалась, мы рядом в Майами жили.

– Я вас поздравляю, – хихикнула я, – от всего сердца!

– Привет! – кому-то позади меня улыбнулся Глеб и протянул руку для пожатия.

Оказалось, Тино-фею, который почему-то хмуро смотрел на нашего влюбленного хирурга, но, моргнув, уже доброжелательно посмотрел на Глеба, потом недоуменно – на протянутую ему ладонь, а затем, видимо вспомнив, как я минуту назад пожимала соотечественникам руки, неуверенно ответил на рукопожатие.