– Не-ет! Не надо! – выкрикнул Сергей, затравленно вскидывая взгляд.

– Зачем ты нам? – навис над ним Кроули. – Меган вытолкнул из самолета, не задумываясь, сейчас из-за тебя сразу пятнадцать человек погибли.

Его слова били наотмашь, больно, но правильно. Многие одобрительно галдели. Я боялась пошевелиться, чтобы не увеличить боль, которую причинял шквал окружающего негатива. В голове словно молот о наковальню молотил, уже не звенело, а гудело от напряжения. Я с трудом расслышала подругу, что-то спрашивавшую у меня, тормоша за плечо. Зажмурилась, отгораживаясь от непосильной реальности, но все-таки расслышала сильный и властный голос Глеба Смирнова, который встал рядом с Майклом и сжал его плечо:

– Хватит, Майкл. Мы же люди, даже если кое-кто из нас полное дерьмо, но люди. Мы своих не жрем и другим не сдаем. Какие бы они ни были.

Кожу нещадно жгло, столь сильными были окружающие эмоции, во мне дрожала каждая мышца, каждая жилка и, кажется, клеточка. Все вокруг вибрировало от эмоций сотен человек, испускаемого ими негатива, ненависти, злости и отчаяния…

Сложно сказать, чему я больше радовалась, когда собрание закончилось. Утихшему накалу эмоций, давшему свободнее вздохнуть? Или решению, принятому большинством голосов, не выкидывать Сергея за периметр?

Мне было необходимо уединиться. От всех и вся, хотя бы на часик, чтобы успокоиться и собрать в кучу собственную нервную систему. А то даже самой себе кажусь никчемной, слабой истеричкой. Поэтому быстрым шагом фактически сбежала с площади, совершенно забыв, что теперь меня охраняют.

– Ира, стой! – позвала меня подруга.

– Да? – растерянно ответила я, обернувшись.

И, словно очнувшись, замерла, оглядывая коридор спального уровня. Ничего себе я уединилась.

– Что с тобой, Ира? Кричу тебе, кричу. А ты словно не слышишь, – проворчала Ульянка, затем обняла меня, чуть не повиснув на шее.

Ее родное тепло, привычный, в любой ситуации светлый энергетический фон согрел, позволил капельку расслабиться. Я старательно улыбнулась, глядя на приближавшегося Глеба. С ним тоже всегда спокойно, безопасно и просто. Поэтому признаться и повиниться перед этой по-настоящему душевной парочкой было легко:

– Извините, я там уже не могла больше находиться. Слишком тяжело. Буквально сходила с ума…

– Я тебя понимаю, – посочувствовала Уля.

Глеб тоже по-дружески улыбнулся и предложил:

– Давайте прогуляемся, девчонки.

Я благодарно ему улыбнулась:

– Давайте!

Минут через пять я предложила:

– Вы еще не успели рушианский язык освоить, а я его уже знаю. Может, попробуем поговорить с ними? Вдруг помогут нам против этих монстров?