— Это я, — сказал я, прижав аппарат к уху. — С чужого телефона звоню. Всё пошло не так. Почему-то Старожилов хотел меня слить.
На том конце сразу ответили, и по голосу я понял, что Петя на взводе.
— Не успел тебе сказать, — быстро проговорил Коровин, — в нашем отделе… крыса. Утечка.
Вот оно что…
— Ты где сейчас? — спросил он и тут же сам себя оборвал, будто только в эту секунду понял, какую глупость сморозил, — нет, нет, вообще не говори, ничего не говори. Связь будем держать через… лично. Короче, ну, помнишь, где тебя чуть машина не задавила. Приходи на то место через час.
— Ладно, — сказал я. — До связи.
Я сбросил вызов и, кинув телефон на асфальт, раздавил каблуком.
Черт.
Старожилов выкрутился. После такой перестрелки он, скорее всего, сразу уйдет в бега, потому что он гад не просто умный, но и осторожный, слишком хорошо понимает, чем для него всё это пахнет. Теперь он знает, что я под него копал — и что каким-то образом натравил Северцева.
Они забрали чемоданчик, а когда откроют его и увидят содержимое, то очень удивятся. В два счета поймут, что это именно я подменил документы.
Мне нужен был план, как достать Старожилова, пока он не свалил из страны.
Теперь времени почти не оставалось, потому что при его деньгах, связях и заграничных счетах он мог исчезнуть в любой момент в любой точке мира, и тогда ищи ветра в поле.
Я стоял среди разбитых машин и окровавленных тел и понимал: доверять сейчас я могу только себе и Инге, потому что если в отделе Коровина сидит крыса, то любая информация утечет как раз туда, куда не надо.
Что ж… Судя по всему, война с убийцей моего отца вышла на финишную прямую.
Глава 18
— Ну и видок, — хмыкнул Коровин, подсаживаясь ко мне на лавку под облезлым козырьком автобусной остановки, — потрепало тебя, конечно, знатно.
Я провел рваным, обожженным рукавом по щеке, стирая сажу, сообразил, что только размазал ее сильнее, и устало усмехнулся. После подземного паркинга от меня и правда пахло гарью, порохом и бетонной пылью, как от человека, которого не то с войны выдернули, не то из-под завала.
— Сам понимаешь, — сказал я, сплюнув в сторону черную от копоти слюну. — Было не до гардероба.
Петя кивнул, и улыбка с лица быстро сошла. Он огляделся по сторонам — видно было, что даже здесь, на безлюдной остановке у пустыря, опасался чужих ушей. Потом подался ко мне ближе и проговорил уже совсем другим тоном:
— Слушай, Егор, Старожилов ушел. Домой не поехал, в офис тоже. Мы уже проводим обыски, только там пусто. Он все забрал с собой.
Я повернул к нему голову.
— Что забрал?