Я взял папку, ощущая ее вес, не только физический, но и метафорический.

— Мне понадобится два-три дня для тщательного анализа, — сказал я.

— Возьмите сколько нужно, но не оставляйте эти документы без присмотра. Работайте в малой конференц-комнате на этом этаже, ключ от нее у мисс Петерсон. И, Стерлинг… — его голос стал жестче, — никаких копий, никаких заметок, которые покинут здание. Все ваши выводы только мне лично. Понятно?

— Абсолютно, сэр.

— Хорошо, — Харрисон снова сел за стол. — Теперь о ваших повседневных обязанностях…

Следующий час он инструктировал меня о рутинных задачах личного помощника. Подготовка аналитических материалов для ключевых клиентов, предварительная оценка инвестиционных предложений, посещение определенных встреч вместо него.

— И последнее, — сказал он, заканчивая брифинг. — Паттерсон будет пытаться использовать вас в своих играх. Не позволяйте себя втянуть, но и не показывайте открытого противостояния. Понимаете?

— Балансировать между нейтралитетом и лояльностью, — кивнул я.

— Именно. — Харрисон впервые за всю встречу искренне улыбнулся. — Я не ошибся в вас, Стерлинг. А теперь приступайте.

Я покинул его кабинет с папкой под мышкой и направился к мисс Петерсон за ключом от конференц-комнаты. Она передала мне массивный бронзовый ключ, изучающе глядя на папку.

— Будьте осторожны с этими документами, мистер Стерлинг, — тихо произнесла она. — Некоторые бумаги в этом здании имеют тенденцию исчезать после прочтения.

Ее взгляд был непроницаем, и я не мог понять, это предупреждение или угроза. Кому на самом деле лояльна мисс Петерсон?

Малая конференц-комната оказалась уютным помещением с круглым столом, несколькими креслами и хорошим освещением. Я запер дверь изнутри, положил папку на стол и сделал глубокий вдох.

Открыв ее, я обнаружил финансовые отчеты пяти компаний, все датированы последними двумя годами. При беглом просмотре бросались в глаза необычные инвестиционные схемы, крупные переводы офшорным компаниям и повторяющиеся транзакции в пользу организаций с пометкой «MNB».

Я начал систематический анализ документов, делая мысленные заметки о закономерностях и странностях.

Работая над документами, я вдруг осознал ироничность своего положения: я использовал Паттерсона как противовес Харрисону, Мэддена для финансовых операций, а скоро еще и Форбса, для доступа к внутренним процессам Continental Trust. Я плел собственную паутину, одновременно находясь в центре нескольких других.

Игра становилась сложнее, ставки — выше. И с каждым часом, проведенным над этими документами, я все яснее понимал, что Паттерсон прав. Скоро придет время выбирать сторону. Или, что более вероятно, создавать свою собственную.