Шкипер притворился, что не понимает, о чем речь, и, схватив горсть семечек, ринулся в сторону амбара.

— Нет, Джон, ты только глянь, какой он наглый! — жалуется мне Савелий.

— Ничем не могу помочь с этим, — качаю головой. — Всё, что касается съедобного, тут я бессилен. Если на новичков я могу повлиять и вызываю у них уважение, то на эту троицу: Шкипера, Рико и Ковальски, — вообще никак. Они привыкли считать себя самыми главными и что за их поведение им ничего не будет.

— Хреново ты их воспитал, — подмечает Савелий.

— Уж как смог, — развожу руками. — Если ты не заметил, я постоянно занят то защитой замка, то сражениями. У меня нет времени на то, чтобы прививать енотам этикет. Хотя, всё-таки стоит отдать мне должное, я же старался это сделать!

— Ну вот, пусть Алисия этим займется, — предлагает дед. — Её-то они послушают. Им шибко нравится с ней время проводить, любят они ее.

— Если у неё что-то выйдет с этим, то начнётся конец света, — смеюсь я. — Да и мне будет весьма обидно. С какой это стати они будут делать всё, что скажет она? У меня еноты только еду вымогают.

Стоит им только взглянуть на меня своими жалостливыми глазками, как моя рука уже сама протягивает им и сыр, и персики, да и всё, что только найдется под рукой. Однако я прекрасно знаю, что пушистики не так уж голодны и сами в состоянии поймать и приготовить себе еду. Но дело в том, что им нравится питаться чем-то вкусненьким, им подавай всё, что я ем сам.

Потерев рукой затылок, спрашиваю у деда:

— Известно, где сейчас находятся Флавий и Грегор?

— Люди говорили, что их увезли лечить в особняк напротив гончарной мастерской. Там, судя по слухам, собрали лучших лекарей, — поясняет он.

Да, в этом мире лучшие лекари, вряд ли что-то смогут сделать, они совсем не такие, которых я знал раньше. Я решил сам съездить и кое-что проверить.

— Ладно, я в Мальзаир отправлюсь. Меня не теряйте, — бросаю быстро и направляюсь к лошади у ворот.

— Тебя слишком сложно потерять из виду, Джон, — усмехается мне в спину Савелий. — Там, где ты находишься, вечно кто-нибудь умирает.

Конечно я думал, что он скажет иначе, о том, что люди выживают. Но в чём-то дед прав: чтобы спасти одних, мне нередко приходится убивать других.

Может быть я не меч правосудия, чтобы карать всех, но за то, что считаю важным, всегда смогу ответить, и глазом не моргну.

Лошадь как ветер несёт меня со двора, и я в дорожной тряске задумываюсь о том, что же в дальнейшем может ожидать Мальзаир. Конечно, пока рано делать какие-то выводы, но предчувствия у меня не очень хорошие. И если я окажусь прав в некоторых своих предположениях, то у меня есть варианты, как всё переменить. Всё будет зависеть лишь от времени и информации.