Мы обходим лагерь врагов со всех сторон и начинаем обстрел. Но арданцы уже включили защиту, придется вступить в ближний бой.
— Без убийств не выйдет, Джон! — радостно кричит Квазик, и я слышу, как с его арбалета срывается болт.
— По ногам хотя бы стреляйте! — отдаю всем команду.
Сам выпускаю щупальца и прикрываясь ими, мчусь на арданцев, выстроившихся в круг.
— Валите это чудовище! — приказывает их главарь, а сам прячется за остальными.
Храбрости остаться со своими товарищами у него не хватило. Лишь на команды хватает.
— Эй, ты лепеха коровья, я до тебя доберусь! — выкрикиваю ему и бью щупальцем одного из противников.
Отбираю копье у другого и отправляю его тоже в нокаут. Снося по несколько арданцев щупальцами, прорываюсь в центр их круга.
Вражеский главарь, плюнув на землю, выхватил меч.
— Ну давай, налетай, урод! — огрызнулся он на меня.
— Ты уверен? — спрашиваю у него, коварно улыбаясь.
На меня тут же набрасываются ещё несколько воинов в доспехах. Я разбиваю склянку с туманным зельем и всаживаю им дротики в лицо. А в тумане приближаюсь к главарю.
— Эй, а вот и я! — зловеще произношу рядом с ним.
Он в панике начинает размахивать мечом. Уклонившись от удара, пинаю его в бок и заряжаю кулаком в челюсть. Но он продолжает крепко держать клинок. Его бы тоже не помешало взять в плен, но я терпеть не могу беглецов, бросающих своих товарищей, особенно тех, кто этот побег возглавляет.
В мгновение вскрываю ему щупальцем грудную клетку. Вот и всё, как говорится, собаке — собачья смерть. Но почему так говорится? Я вот, собак люблю — верные животные.
Вся битва продолжается совсем недолго, из семи тысяч врагов нам пришлось убить около двух тысяч. Остальных удалось захватить в плен. Среди пленных оказались аристократы и пара некромантов.
Вылив на себя воду из фляжки и смыв грязь с лица, я усаживаюсь вновь на лошадь, и поторапливаю гвардейцев побыстрее загрузить пленников на телеги.
— Джон, а зачем они нам сдались? — спрашивает меня Квазик.
— Ты, как всегда, с вопросами — подкалываю его. — Мы доставим их в Мальзаир, а потом сможем обменять на пленных торианцев.
— Выходит, ты ничего просто так не придумываешь? — и Квазик почесал затылок.
Я даже отвечать ему не стал, только закатил глаза вверх. Пусть сам подумает над тем, что только что сморозил.
Глава 15
Утренний туман лишь только рассеялся над полем, но холод до сих пор пробирал до костей. Мне, однако, абсолютно безразлично, когда солнце согреет это место своим теплом. Самое главное, что арданцы согласились на обмен пленными. Мы с бургомистром договорились встретиться с ними здесь на рассвете. Они передадут нам семь сотен пленённых торианцев, а мы им — равнозначное число арданцев.