— А я и говорю торговцу, что не может тот кабан обогнать пантеру, — трещал гном. — А он мне заявляет, что ещё как может. И как давай открывать клетки на арене!

— Погоди, а где это было? — уточнил Квазик.

— В восточных землях у приморья. Слушать внимательнее надо было с самого начала, — проворчал Багги и продолжил свой рассказ. — Вот значит, он выпустил этого магического кабана и пантеру. И они как рванули по песку вперёд! А кабан во время бега, так жутко рыгнул на половине пути, что пантеру отбросило к краю арены, и он действительно промчался первым до финиша.

— То есть, у кабана из магических особенностей была сильная отрыжка? — удивился Квазик. — Ну и дела. И кто только за них деньги отваливать бы стал? Какой-нибудь идиот однозначно.

При этих словах гном бросил на него грозный взгляд и сжал руку в кулак.

— О нет, только не говори, что это ты его купил! — Квазик не выдержал и начал громко смеяться.

— Хватит ржать! — заорал Багги. — Между прочим, этот кабан был очень умен и стоил своих денег.

— Почему же он был умен? — Квазик прикрыл рот рукой, чтобы Багги не заметил его очередную широкую улыбку.

— Потому что сбежал от меня в лес на второй день. Сам открыл дверь, черт бы его побрал, и свинтил. И плакали тогда мои вложенные деньги, — пояснил гном, разводя руки в стороны.

— Ха-ха, даже кабан оказался умнее тебя, Багги, — Квазик похлопал его по спине.

— Да пошел ты, морда ослиная, — огрызнулся гном и вдруг заметил что-то неладное.

Перестав обращать внимание на Квазика, он начал прищуриваться и вглядываться вдаль. Впереди на горизонте по полю в их сторону шла целая армия мертвяков.

— Черт! — Квазик тоже это заметил и на миг опешил от численности дохляков.

— А Джон совсем не вовремя уехал с Алисией, — произнес гном и почесал щеку.

— Это точно, — сглотнув слюну, кивнул Квазик. — Само по себе стадо мертвяков не сможет пробраться через стены, но вот осаду долгую нам устроить они могут. Надеюсь, что Джон, как и писал, не задержится слишком.

Сказав это, Квазик прогорланил своим людям на башне, чтобы били тревогу и созвали немедленно всех гвардейцев и енотов. Колокол уже через мгновение издал пронзительный звон. Этот трезвон переполошил многих слуг, работающих во дворе. Все они стали покидать двор, чтобы успеть укрыться внутри. Но только один человек шел в противоположном направлении. Это был дед: он уверенным шагом под звуки тревожного колокола двинулся прямо на стену.

Проходя мимо мечущихся перепуганных слуг, Савелий устало закатывал глаза и вздыхал. Но при этом быстро вскоре поднялся на стену к Квазику и Багги. Не спрашивая их ни о чем, поглядел в поле за стеной и после паузы произнес: