Я решил пока что не тыкать больше в Паука палкой, как он это назвал, и дать ситуации откатиться. В конце концов, у меня было много разных задач, которые надо решить, пока я нахожусь здесь. И помимо задачи максимум, такой как развал и уничтожение этого грёбаного ордена, были ещё ряд текущих. Например, нужно было срочно выяснить судьбу Ани. Но я понимал, что спрашивать об этом в лоб бессмысленно, ответ я не получу. Раз они её захватили, то наверняка ради дара. Так что нужно постепенно собирать информацию, где она может находиться.

Насколько я понял по разговорам адептов, у Паука не одна база, так что Аня может быть где угодно… если вообще он её кому-нибудь не отдал или не продал.

Мне не нравилось положение девушек здесь, в этом логове. Возможно, что в рабстве, а это было не что иное, как рабство, здесь содержали не только женщин, просто мне на глаза попадались в основном они.

Хотя мужчин с волосами на голове я тоже видел мельком, когда мы шли в ресторан, но издалека и чёткого понимания об их положении здесь не получил. Но вряд ли оно лучше, чем у Сирин или сотрудниц кафе. Единственное, по заднице их не шлёпают, наверное. А так, может, и ещё жёстче обращаются.

— Твои мёртвые адепты сказали, что никто и никогда не знает, где ты должен появиться. А здесь тебя, получается, вроде как ждали! Что-то не сходится! — сказал я, после продолжительной паузы, занятой едой.

— А с чего ты взял, что тебе должны были рассказать правду? Может, они врали? Запутывали тебя специально? — сказал Паук.

— А они врали? — спросил я.

— Нет, — сказал Паук, наливая себе ещё сок из графина, — просто не нужно забывать про здравый смысл. Я поступаю так, как нужно. Когда хочу, никто не знает где я. Когда нужно, чтобы меня встретили, люди к этому готовятся. Всё намного проще. А то, что рассказали тебе, так это немного преувеличенная версия для внешнего пользования, чтобы было больше таинственности и страха вокруг меня.

— Нравится, когда тебя боятся? — спросил я.

— При чём здесь нравится или не нравится? — удивился Паук, — страх, это один из инструментов контроля. Чем больше боятся, тем меньше косячат. Да, периодически приходится устраивать демонстративные порки, чтобы страх не теряли.

— И демонстративные убийства, — сказал я.

— Не без этого! — не стал спорить Паук, — не ради удовольствия, а пользы для!

— А может быть, всё же и для удовольствия? — спросил я, внимательно на него глядя.

— Нет! — покачал он головой, — ты просто тоже попал под воздействие мифа обо мне. А это значит, он хорошо работает. Мне вообще плевать на убийства! Надо, убью, не надо, не буду. Всё! Убийства, это такой же инструмент достижения цели, как и многие другие. Получать удовольствие от инструмента, это… слишком мелко. Это удел неудачников. Мы же, работаем на перспективу!