Если у неё всё выгорит с привлечением Дебора к делам Ордена, как она планирует, и его друзья последуют за ним, то мозги обоим Вика быстро вправит.

— Ладно. Шутки в сторону. Мне нужно сегодня встретиться с Дебором. Я ему пообещала, — уточнять, когда уж она успела дать слово виконту, попаданка разумеется не собиралась, — Не в службу, а в дружбу, Никар, добеги до вашей резиденции, скажи виконту, что я буду его сейчас ждать в «Подкове». Это рядом с ратушной площадью. Найдёт. Окей? Всё, пока. Ещё увидимся. Тогда и поговорим.

— Нелла…

Но Вика уже поднялась со скамьи и подмигнула сидевшей с близнецом шлюшке, которая с любопытством на неё смотрела.

— Ух, какие спелые аппетитные яблочки.

Попаданка уже давно приучилась контролировать всё пространство вокруг себя, тем более, в таких сомнительных забегаловках. Поэтому, кто так нагло и сильно вцепился в её ягодицы пальцами, она знала. Только не предполагала, что вставший из-за соседнего стола довольно молодой небогатый дворянин начнёт борзеть.

Среди наёмников такое поведение по отношению к воину-женщине считалось не допустимым. Похоже, что дворяне позволяли вести себя по другому. Или это вино так на дурака подействовало?

Никар ещё только схватился за меч и готовился вызвать подлеца, осмелившегося покуситься на святое — на его спасительницу и любимую девушку сюзерена, а дружки дворянина — их было четверо — ещё только начали хохотать, как Вика мощно впечатала каблук в стопу любителя распускать руки и подпружинившись в небольшом прыжке, не поворачиваясь, затылком резко резко ударила наглеца в переносицу.

Хруст разбитого хряща сопровождался громким вскриком пострадавшего благородного придурка, ухмылкой Никара, округлившимися глазами шлюх и наступившим молчанием за столом дружков сексуально озабоченного дворянина.

— Нелла?!

На голос появившегося с улицы Фелиса, второго близнеца, Вика повернулась с доброжелательной улыбкой. Как будто бы ничего и не произошло.

— Фелис?! — она снова отзеркалила удивление, — И тебя рада видеть.

Продолжить беседу им не дали, и сам пострадавший дворянин — Вика вовсе не била на убой, хотя и могла, и четверо его приятелей, двое из которых, похоже, тоже были благородных кровей.

Мечи никто не выхватывал — закон о запрете использования оружия, кроме как в дуэльных схватках, действовал для всех, невзирая на сословия.

— Я тебя изуродую, сучка! Быдло! Ответишь мне сейчас же! Поединок! До смерти! Но ты, тварь, останешься живой. Обещаю. Только изуродованной. Будешь шрамами соблазнять!

Грозные слова дворянин выкрикивал, зажав кровоточащий нос и жутко гнусавя, оттого выглядел довольно смешно. Понимая это, благородный распалялся ещё больше.