За смертью обязательно последовало бы многодневное разбирательство с досадной тратой кучи нервов и денег — местные стражи взятки вымогать умели профессионально.

— Полуши, шопля! — резко и неожиданно кинулся в атаку дворянин.

Воином и поединщиком он оказался умелым — попаданка это сразу же определила только по одному тому, как он двигался на ногах — но для неё любой, даже самый лучший, здешний боец был как для Майка Тайсона чемпион дворовой секции бокса.

Вика стремительно ушла в сторону и с полуоборота глубоко, самым кончиком меча, рассекла провалившемуся вперёд противнику правую щёку.

Быстрота её реакции и ловкость движений привели в восторг не только болевших за неё наёмников, но и дворян. Раздавшиеся крики демонстрировали, что исход поединка уже ни у кого не вызывает сомнения.

Сопернику Вики теперь приходилось левой, не занятой оружием рукой зажимать правую половину лица. Всё равно это не помогало — кровь продолжала течь, и в глазах дворянина злоба сменилась отчаянием.

Тем не менее, на этот раз молча, он вновь резко бросился в очередную атаку, результат которой оказался почти таким же, как и у предыдущей. С той только разницей, что рассечена была другая щека, а самого противника Вика подбила под колено и отправила в короткий полёт в месиво из грязи и конского навоза.

Когда дворянин попытался встать, то почувствовал, как в кадык ему упирается острие лезвия из магически укреплённого булата.

— Финита ля комедия, маньяк, — Вика не улыбалась, смотрела серьёзно, и начни сейчас наглый дворянчик выступать, она бы его прирезала без всякой жалости, — Ну, скажи мне что-нибудь.

— Пвинофу сфои изфинения.

К Вике стали подходить один за одним многочисленные зрители этого короткого представления. Хвалили, поздравляли, спрашивали, приглашали, короче говоря, всячески приветствовали.

Среди поздравлявших было и шестеро благородных. Эти, хоть и смотрели вожделенно, но трогать теперь боялись.

Из окружившей её толпы, с небольшой помощью Фелиса, Вика выбралась быстро. Ей не хотелось задерживаться, ведь Никар наверняка уже сообщил Дебору, и тот сейчас на всех парах несётся к месту их встречи.

— С подругами-то рассчитайся, вон как жалостливо смотрят, — она толкнула младшего близнеца в бок, кивнув на парочку снятых им и Никаром шлюх.

— Да ну, с чего это? — Фелис коротким пожиманием предплечий попрощался с одним из двух охранников трактира и пошёл вслед за Викой, — И так на лиру и семнадцать энн нажрали и напили, а взамен ничего не дали.

— Да ты расчётлив как немец! — хохотнула Вика.

Один из мужчин в их байкерском клубе одно время, ещё в восьмидесятые, служил в Германии и рассказывал, как его поразили таскаемые всеми молодыми немцами блокнотики, куда они скрупулёзно вносили все расходы на своих любимых женщин.