В соответствии с кодексом, касавшегося деятельности и положения наёмников, никакого умаления достоинства благородных в дуэлях с солдатами удачи не было. Так что, поединок был неизбежен.

— Мы будем твоими секундантами, — сказал Никар.

Близнецы встали по бокам своей спасительницы, готовые в любой момент, если ситуация станет не контролируемой, вступить за неё в бой.

Вика, старавшаяся по мере своих возможностей быть расчётливой и даже циничной, невольно расчувствовалась.

— Хватит мне и одного секунданта, — улыбнулась она, — Иди за своим начальником. Пусть приходит. Я тут быстро управлюсь.

Происходящее почти в самом центре зала событие, разумеется, привлекло внимание всех присутствующих. И хоть многие не видели ни самой причины конфликта, ни дворянского позора, но посетители очень быстро определились в своих симпатиях и антипатиях.

В этом мире тоже имела место, так называемая, корпоративная солидарность. Исходя из неё, сидевшие в трактире наёмники поголовно стали выкрикивать слова в поддержку Вики, своей коллеги-наёмницы, а дворяне, скрепя сердцем — сумрак в зале не мешал рассмотреть красоту обидчицы — стали выражать возмущение поведением нахалки, посмевшей унизить благородного.

Лишь королевские солдаты и десятники могли оставаться в стороне, но всё же сочли нужным морально поддерживать Вику. Она им нравилась больше.

Так и получилось, что на задний двор трактира высыпали буквально все гости, включая девиц, и даже часть обслуги. Впрочем, последних, появившийся с палкой помощник управляющего трактиром, быстро загнал назад в помещение.

Народа по периметру двора скопилось много. И в самом деле, в Милонег с разных частей королевства съезжались вооружённые люди, наполнявшие под завязку гостиницы и постоялые дворы.

Война на севере — которую уже многие считали неизбежной — могла начаться не раньше последней четверти зимы, с освобождением горных перевалов от снега, однако наём и комплектование

— Я тебе щёцки твадь подежу, — пригрозил дворянин Вике.

Чтобы остановить у него кровотечение из носа, пришлось не только поправлять хрящик, но и накладывать вокруг головы повязку.

И теперь благородный гнусавил так, что попаданку разбирал смех. Заметив с какой ненавистью уставились на неё сверкающие над повязкой глаза, она настроилась на серьёзный лад.

— Подруга, отрежь ему яйца, — пожелала Вике расположившаяся у коновязи здоровенная тётка-наёмница с короткой стрижкой и сломанными, как у борцов, ушами, — Чтобы головой думал, а не ими.

Понятно, что смертоубийства никто не ждал. Хотя по законам дуэль могла вестись и до смерти одного из участников, если такова будет договорённость — а обиженный потребовал именно таких условий — но всё же до подобного исхода никогда старались не доводить.