Один член магистрата, не выдержавший такого темпа работы, попытался прикинуться больным. Элайна посочувствовала и своей властью уволила его, заменив на более молодого и здорового, заметив, что здоровье надо беречь, пусть теперь больной отдыхает и ни о чём не волнуется. Поскольку сейчас Тарлос официально находился на военном положении, где вся власть была сосредоточена в чрезвычайном комитете обороны, в котором официально председательствовала Элайна Райгонская, то такая возможность у неё была. В общем, магистрат её тоже сильно «любил». Они, правда, ещё попробовали пожаловаться на неё капитану Дайрсу. Тот выслушал их, а потом велел выгнать всех вон.

— Леди Элайна Райгонская по приказу герцога сейчас замещает его, и её приказы равносильны приказам самого герцога. Потому, если она прикажет вас повесить — повешу, — вдогонку сообщил он им.

А самой Элайне эта чехарда проверок и контролей помогала отвлечься от тревог по поводу ушедшей армии. Как там у них всё сложится? Сумеют сработаться граф и сын рыбака? Сделают, что должны? Сумеют вернуться?

Потому вернулась в цитадель она вымотанной до предела и устало брела к себе, когда в коридоре ей попалась какая-то девушка лет тринадцати на вид, наряженная в дорогое парчовое платье. Элайна на автопилоте слегка отстранилась с пути, пропуская. Хотя должны её пропускать… Элайна мысленно плюнула на этикет — хотелось добраться до кровати и спать, а не доказывать всем встречным, что вот это чумазое нечто в мальчишеском костюме — дочь герцога. Хотя так-то её тут уже все знают в лицо, как и она многих. Но вот эту девушку видела впервые. В последнее время всё чаще и чаще стали прибывать семьи вассалов из окрестных владений, которых селили здесь, в цитадели. Скорее всего, эта девушка тоже из вновь прибывших.

Спорить не хотелось. Хотелось спать. Элайна покосилась за спину, где маячил один из гвардейцев охраны. Так-то в коридоре было много разных солдат, потому совсем неочевидно, по какой причине он тут стоит. Элайна мысленно вздохнула. Может, отменить приказ? В своё время она категорически запретила охране вмешиваться в её разборки с детьми, если такие возникнут.

— Если, конечно, не будет угрозы моей жизни. А так не хватало ещё, чтобы гвардейцы с детьми воевали. Сама разберусь. А если что, подам сигнал, тогда и вмешаетесь.

Нельзя сказать, что гвардейцы такому приказу обрадовались, но, судя по всему, поняли его, поскольку Элайна в основном с ровесниками или младше и заводила контакты. Расспрашивала детей о том, как они добрались до города, что приключилось в дороге, рассказывали сказки маленьким. Ясно, что и конфликты возникали, ибо дети, с трудом воспринимали вот этого вот «своего парня» как правителя герцогства, пусть и временного. Потому были и споры, и ссоры.