— Не успели, — отмахнулся Айрин Райгонский. — Я даже своё сопровождение опередил, а здесь сразу сюда направился, узнал, что вы тут. Ролан Брук, — кивнул он молодому человеку. — Слышал, ты помогаешь.

— Конечно, ваша светлость.

— Что-то срочное?

— Сейчас выбираем места для лагерей, куда будет собираться армия, господин, — поклонился Рамс. — Мы уже договорились о поставках продовольствия и стали забивать склады. Уже прибыли первые отряды вассалов. Сейчас мы мобилизовали крестьян для строительства лагерей.

Герцог бросил взгляд на карту, заметил отметки на ней.

— Хорошо. Молодцы. Рамс, твой доклад выслушаю чуть позже, все приказы, которые тебе передали из Тарлоса, тоже приготовь. Что там сделано, что собираетесь сделать.

— Слушаюсь, господин.

— Иди. Там обсудим и расположение лагерей.

Хайрид Рамс поклонился и удалился. Герцог проводил его взглядом, помолчал… Глянул на Ролана.

— Господин Брук, вы позволите поговорить с моими детьми наедине?

— Да, конечно, ваша светлость. — Ролан Брук так же с поклоном покинул кабинет.

Теперь герцог обратил внимания на теперь уже стоявших перед ним детей.

— Ваши сообщения я всё читал, в большинстве случаев всё одобряю, ваши действия тоже были правильными… Те приказы, которые отдавал капитан Марстен Дайрс, тоже одобряю, хотя, признаться, не всегда понимаю, но будем считать, ему виднее на месте. Хотя, признаться, не ожидал настолько продуманного подхода от него. Ладно, это ещё обсудим. А сейчас давайте поговорим о другом: почему Элайна всё ещё торчит в Тарлосе? Вы ей не писали?

Ларс переглянулся с Ларией, чуть шагнул вперёд.

— Это мы первое, что написали. Но, отец, мы не можем ей приказывать. Это скорее уже она нас строила.

— По твоему распоряжению, между прочим, — буркнула Лария.

Герцог устало прикрыл глаза и опустил голову.

— То есть она отказалась уезжать… Она объяснила почему?

Ребята снова переглянулись.

— Да… — Ларс замолчал.

— Прислала письмо, — дополнила Лария.

— Ага, — согласился Ларс.

Айрин открыл глаза и пристально посмотрел на переминающихся детей, которые никак не определяться, кто скажет главное.

— Что ещё? Что вы тут сейчас устроили?

Дети снова переглянулись.

— Полагаю, тебе лучше прочитать, — отозвалась Лария. — Я схожу, принесу.

Девушка торопливо покинула кабинет, а герцог обернулся к сыну.

— Ну?

— Тебе лучше самому почитать, — упрямо отозвался он. Потом заметил: — И я не знаю, как сказать маме… Может, ей не стоит письмо показывать…

— Так, ваши тайны уже надоели… Ладно, посмотрим, что за письмо такое…

Лария вернулась быстро, видно было, что она бежала. В руке крепко зажала письмо, которое она торопливо вручила отцу и, попятившись, спряталась за спиной брата. Этот манёвр не укрылся от герцога. Он глянул на хмурых детей, на письмо в руке. Развернул и начал читать. Хмыкнул, когда прочёл первые строки, потом нахмурился. Дальше читал молча. Застыл, с письмом в руке. Никто тревожить его не решился. Вот герцог тряхнул головой и перечитал письмо повторно. Рука с бумагой бессильно упала, сам герцог отвернулся к окну и уставился вдаль.