— Возможно, и так. Но это не значит, что я должна любить того, кто стал первым. Мне, правда, жаль, шевалье. — Элайна поднялась, постояла. — Что-нибудь нужно?

— Стейк хочу.

— Стейк?

— Да. Представляете, маркиза, вот что-то до безумия захотелось. Хотя вроде бы никогда не любил жареное мясо.

— Я распоряжусь, вам принесут.

Похоже, тот удивился. Видимо, не ожидал такого. А Элайна уже вышла, потому так и осталось непонятно, шутил он или в самом деле вдруг захотел стейк.

Ночью Элайна спала плохо, а потому наутро выглядела так, что краше в гроб кладут. Мари совершила почти подвиг, когда сумела-таки за час привести леди в относительный порядок. По крайней мере, если близко не присматриваться, то выглядела она почти нормально. А что глаза вампирские, так бывает…

Суд не принёс никаких сюрпризов. Элайна мрачно сидела во главе стола, рядом сидел капитан и граф Ряжский. Распорядитель суда по одному вызывал офицеров, которых капитан расспрашивал о сражении, о том, что видел. Солдатам из гарнизона задавали вопросы про вчерашний день. Какие приказы получали, что делали. Элайна молчала, полностью доверив вести суд графу Дайрсу. Выступила она только один раз, после последнего слова самого шевалье Лерийского, который пытался оправдаться тем, что ему постоянно что-то там говорил Картен, который в силу происхождения вообще не должен был лезть под руку благородным с глупыми советами. Если коротко, то выходило, что если бы Картен постоянно не напоминал, что нужно отступать, то Корстейн бы не полез в сражении, ибо сын рыбака ничего хорошего посоветовать априори не может. И раз этот тип говорит, что нужно отступать, значит, что-то тут не так, стоит сделать наоборот.

Даже присутствующие на суде офицеры возмущённо загомонили. Элайна тогда нашла в зале суда Картена, который тоже подвергся допросу, в том числе и про отступление из окружения. Встала. Все мгновенно замолчали. Элайна секунду разглядывала Лерийского.

— Мне кажется, — тихо и очень спокойно заговорила она в полнейшей тишине, — вы что-то не понимаете, шевалье. Приказ избегать больших сражений исходил не от Картена, который вам только напоминал о нём. Приказ был мой. Вы нарушили мой приказ. Или я для вас тоже недостаточно знатна и меня так же нужно послушать и сделать наоборот?

Возможно, шевалье и мог бы что-нибудь сказать про маленькую девочку, играющую в полководца, но, глядя на недобрые лица присутствующих, не рискнул. Впрочем, Элайна догадалась, о чём он думает.

— И ещё напоминаю, не претендуя на звание гениального стратега. Тот приказ, прежде чем был подписан мною, утвердили на общем совете граф Марстен Дайрс и… вы, Лерийский. Послушай себя и сделай наоборот? Вы и себе не верите, так что происхождение ваших советников тут точно ни при чём… У кого есть что сказать в пользу шевалье? Нет? Тогда заседание суда объявляю закрытым. Прошу членов суда огласить решение.